Глава шестая. Надежды и тревоги [1974 Киселев К.В. - Записки советского дипломата]

Аэродром Орлй близ Парижа. Отсюда 21 октября 1946 года мы должны вылететь на четырехмоторном "Дугласе" в Нью-Йорк.

По прибытии в аэропорт всех пригласили в зал для обстоятельного инструктажа перед длительным полетом над Атлантикой.

- Если ваш самолет потерпит аварию и упадет в океан,- довольно жизнерадостно говорил нам офицер спасательной службы,- вы должны немедленно надеть спасательный пояс, сесть в надувную резиновую лодку, пустить в воздух бумажный змей для подачи радиосигналов и, занявшись рыбной ловлей, ждать корабля или самолета, которые по сигналу СОС будут направлены к месту катастрофы.

После этого прокрутили киноленту. В фильме было показано, как терпящие бедствие пассажиры побеждают океанскую стихию, удят рыбу, мило беседуют между собой, потом пересаживаются на корабль и благополучно прибывают в Нью-Йорк, где попадают в объятия родственников и знакомых.

Ободренные кинофильмом, мы направились к самолету и заняли свои места. В самолете летели пять советских дипломатов, пятнадцать человек из аппарата главы советской делегации и десять иностранных корреспондентов, работавших на Парижской мирной конференции.

Вечером вылетели... Через несколько часов наш самолет сделал посадку на ирландском аэродроме Шенон. Выйдя из самолета, мы сразу заметили, что над зданием аэропорта развевался только звездно-полосатый флаг и шагали американские часовые в мундирах и брюках, заправленных в тяжелые кованые ботинки на толстенной подошве. Выяснилось, что аэродром был "арендован" во время войны и до сих пор находился во владении американских военных.

После краткого отдыха и чашечки кофе вернулись к самолету. Часовые тщательно проверяли билеты и документы и лишь потом пропускали в самолет. Прошел эту процедуру и я. Вдруг ко мне обратился с неожиданной просьбой один из американских журналистов. "Господин Киселев,- сказал он, - я спешу в Нью-Йорк к тяжело больной жене, но нас, американцев, дальше лететь с вами не пускают. Я знаю, что в вашем самолете есть свободные места. Возьмите, пожалуйста, и меня с собой..."

Я, как старший группы советских граждан, согласился и решил переговорить с начальником аэродрома.

Начальник аэродрома - полковник - принял нас вежливо, но лететь с нами корреспонденту не разрешил, ссылаясь на чье-то указание. В нашем самолете остаются только советские граждане.

Почему? Это было непонятно. Вскоре моторы взревели, и мы поднялись в воздух. "Дуглас" в полном мраке летел над бескрайними просторами Атлантического океана. Иногда он резко кренился, проваливался в воздушные ямы. Шум моторов навевал дрему.

Но вот мы ощутили какое-то сначала почти неуловимое изменение в обстановке. То ли усилилась вибрация в салоне, то ли самолет резче, чем раньше, стало "болтать" в воздухе. Я пошел к летчикам за разъяснениями. Командир был серьезно обеспокоен. Он не стал скрывать от меня, что самолет движется в опасной близости от надвигающегося тайфуна, который захватывает все более обширное пространство. Прошло несколько секунд. Пилот, видимо решившись на что-то, дал команду своим товарищам. Наш самолет резко изменил курс. "На сколько еще у нас хватит горючего?" - "На пять часов..." - тихо переговаривались летчики. "Надо идти в обход тайфуна..."

С опозданием около пяти часов мы приземлились на аэродроме Гандер в Ньюфаундленде. Бензина в баках оставалось на пятнадцать минут полета. Нас горячо поздравили с благополучным прибытием на канадскую землю. Мы поблагодарили команду самолета за самоотверженные действия.

Дальнейший полег до Нью-Йорка прошел без осложнений.

В этом городе-гиганте, о котором так много слышал и читал, я очутился впервые в жизни. Впоследствии, участвуя в сессиях Генеральной Ассамблеи, мне пришлось часто бывать в Нью-Йорке и довольно хорошо изучить его.

Достаточно полно описать Нью-Йорк на этих страницах невозможно, да это уже делалось много раз до меня. Поэтому всего несколько беглых штрихов.

Город, построенный из бетона, стали и камня, производит с его небоскребами впечатление группы сросшихся огромных кристаллов. Нью-Йорк считается довольно молодым городом, ему всего около 300 лет. Генри Гудзон, приплывший из Европы в 1609 году, основал здесь, в устье большой реки, поселок под названием Новый Амстердам. Полноводная и широкая река, впадающая в Атлантический океан, по берегам которой были многочисленные поселения индейцев, впоследствии стала называться Гудзон. Спустя сорок лет англичане отвоевали этот поселок у голландцев и построили здесь торговый порт, которому было суждено большое будущее.

Сейчас Нью-Йорк - деловая столица Америки. Здесь расположен Уолл-стрит, старейшая цитадель "некоронованных королей" большого бизнеса. Здесь ощущается напряженное биение ритма политической жизни, который еще более усилился, когда Нью-Йорк принял у себя штаб-квартиру Организации Объединенных Наций.

Пройдя таможенную проверку, направились в отель, расположенный вблизи Пенсильванского вокзала. Мы ехали по улицам, не имеющим названий, - только номера; огромное количество машин в четыре ряда мчалось вперед, нетерпеливо останавливаясь на перекрестках перед красным светом семафора. Проехали под громыхающей воздушной железной дорогой, проходившей над Третьей авеню в центре Нью-Йорка, миновали небоскреб "Эмпайр стэйт билдинг", расположенный между 33-й и 34-й улицами, проехали "Рокфеллер-сентр" - целый квартал небоскребов высотой до семидесяти этажей, занятых деловыми учреждениями и зрелищными предприятиями, - и наконец остановились перед отелем, где размещались наши делегации.

Немного отдохнув, решили подняться на самый высокий - 105-этажный - небоскреб "Эмпайр стэйт билдинг". Быстроходный лифт вознес нас на высоту 360 метров. Отсюда, со 102-го этажа, мы могли осмотреть Нью-Йорк и его окрестности. Была хорошая видимость, и нашему взору предстала широкая река Гудзон с висячим мостом, соединяющим Нью-Йорк со штатом Нью-Джерси и его западными пригородами. Вдоль набережных Гудзона располагались многочисленные железобетонные пирсы, у которых стайками стояли торговые и пассажирские пароходы из десятков стран мира. Как нам сказали, Нью-Йорк является одним из крупнейших портов мира, через который ежегодно проходит более миллиона пассажиров и пропускается свыше четверти экспорта и импорта Соединенных Штатов. Как на ладони были видны пять огромных районов: Манхэттен, Бруклин, Бронкс, Куинс, Стэйтен-Айленд. К востоку можно было разглядеть реку Ист-Ривер (на берегу которой позже расположится штаб-квартира Организации Объединенных Наций) и перекинутые через нее пять больших мостов, в том числе известный Бруклинский мост. Разрезая Нью-Йорк с юга на север, стрелой пролег знаменитый Бродвей протяженностью 29 километров. Виднелись огромный Центральный парк, многочисленные фабрики и заводы с дымящими трубами, зеленая Пятая авеню с ее многоэтажными универсальными магазинами, а неподалеку от нее - негритянский район Гарлем. Если любой капиталистический город поражает своими контрастами, то к Нью-Йорку это относится прежде всего. Неподалеку от гигантских небоскребов и роскошных особняков расположены помимо негритянского Гарлема закопченные, жалкие трущобы: "Малая Италия", еврейское гетто, китайский квартал, Даун-таун, Бауэри и другие улицы с их нищетой, грязью, одичавшими в безнадежном ожидании безработными.

Впрочем, этого со 102-го этажа "Эмпайр стэйт билдинг" видно не было...

Открытие сессии

В зале бывшего павильона нью-йоркской Всемирной выставки, в районе Флошинг Мидоу, 23 октября 1946 года открылась вторая часть первой сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций. Интерес к сессии со стороны горожан был очень велик. По сообщениям газет, в день открытия сессии на пути следования автомашин с делегатами собралось около полумиллиона человек.

Генеральная Ассамблея начинала свою работу в сложной международной обстановке. Реакционные херстовские газеты раздували страсти и, извращая результаты недавно закончившейся Парижской мирной конференции, предрекали "обострение противоречий" между Советским Союзом и западными державами, "разрыв" между ними, кормили публику злобными антисоветскими измышлениями. Спекулируя на нерешенных вопросах между великими державами, прикрываясь фальшивыми словами о мире и заботе об "интересах человечества", они хотели взорвать мирное сотрудничество, не допустить превращения Организации Объединенных Наций в эффективный инструмент мира и обеспечения безопасности народов, поставить ООН на службу империалистической политике.

...Зал заполнили делегаты, гости, корреспонденты, представители муниципальных властей и общественных организаций. Председатель сессии Генеральной Ассамблеи бельгиец Поль Анри Спаак открыл заседание.

После Спаака с приветствием выступил президент Соединенных Штатов Трумэн. Он говорил, что настоящее заседание Генеральной Ассамблеи символизирует отказ Соединенных Штатов от своей изоляционистской политики, что история сделала Соединенные Штаты "одной из сильнейших наций мира", и в этой связи заявил "об особой ответственности Соединенных Штатов в международных делах". Эти слова прозвучали весьма претенциозно. Руководители США явно делали заявку на свою особую роль в решении проблем послевоенного мира. С этой заявкой весьма мало вязались характерные для Трумэна слащаво-набожные слова, которыми он обычно заканчивал свои речи. "Да направит нас и да поддержит нас всевышний, в своей бесконечной мудрости и по своему бесконечному милосердию, в наших усилиях установить вечный мир на земле. С его помощью мы достигнем успеха", - с пафосом сказал Трумэн.

В связи с открытием сессии пресса монополий выступала куда откровеннее, чем хозяин Белого дома. В своих комментариях она прямо призывала использовать Организацию Объединенных Наций в качестве орудия давления на социалистические государства, требовала проведения "твердой политики" по отношению к этим государствам и даже создания "единого фронта" западных держав.

Газета "Нью-Йорк геральд трибюн" 24 октября 1946 года писала: главным вопросом на сессии Генеральной Ассамблеи будет вопрос об "отношениях между Россией и Западом". Характерно, что в день открытия сессии Черчилль выступил в палате общин с провокационным запросом о количестве вооруженных сил к западу от границ СССР, причем сам он назвал цифру в двести дивизий полного состава. Этот злонамеренный "запрос" Черчилля был явно поставлен с целью отвлечь общественное мнение от решения английского правительства отменить предполагавшееся сокращение армии и от предложения Советского Союза в Совете Безопасности о предоставлении всеми Объединенными Нациями сведений о войсках, до сих пор находящихся на территории невражеских государств. В то время, как Советский Союз последовательно отстаивал принятые союзниками решения по коренным вопросам организации послевоенного мира, эти решения уже не устраивали весьма влиятельные англо-американские круги, которых менее всего заботили интересы народов и их чаяния.

Торжественное заседание второй части первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, посвященное празднованию Дня ООН - 24 октября 1946 года

На повестке дня второй части сессии стояло много вопросов. Главными из них были: общее сокращение вооружений, присутствие вооруженных сил государств - членов ООН на территории невражеских стран, взаимоотношения между Испанией и Объединенными Нациями, положение индийцев в Южно-Африканском Союзе, политические права женщин, доклад генерального секретаря о работе Организации, прием новых членов, бюджетные и финансовые вопросы, выборы непостоянных членов Совета Безопасности и другие.

На пленарном заседании сессии Генеральной Ассамблеи 24 октября 1946 года был заслушан доклад генерального секретаря Трюгве Ли о работе Организации Объединенных Наций. Им была изложена история постановки и обсуждения в ООН ряда важнейших проблем международного положения; значительная часть отчета была посвящена организационным и административным вопросам.

Трюгве Ли сообщил, что с июня 1945 года, когда был подписан Устав, ООН "вела странствующий образ жизни". Ее путь лежал из Сан-Франциско через Лондон, Париж в Нью-Йорк, где в августе 1946 года Секретариат обосновался в Лейк-саксесе. Работа Секретариата ООН протекала в неудовлетворительных условиях, не хватало служебных и жилых помещений. Служащих в ООН в то время насчитывалось три тысячи человек. Бюджет ООН в 1946 году составлял 25 миллионов долларов. Генеральный секретарь обратился к Ассамблее с просьбой дать разрешение на постройку нового здания штаб-квартиры Организации Объединенных Наций.

Общая дискуссия

В общей дискуссии по докладу генерального секретаря ООН выступили 40 глав делегаций. Многое из того, что говорилось тогда, не представляет уже интереса для большинства читателей этой книги. Однако были выступления, которые и сегодня помогут проследить борьбу двух различных политических линий на международной арене.

С первых дней работы сессии Генеральной Ассамблеи противники укрепления мира и международного сотрудничества стремились подорвать авторитет новой организации, сорвать мероприятия по обеспечению мира и безопасности народов. Особое недовольство вызывал у них принцип единогласия великих держав. Вот характерные выступления представителей этой политической линии.

Представитель Кубы Белт внес предложение об изменении системы голосования в Совете Безопасности. Белт довольно цинично заявил, будто делегации, выступающие теперь за отмену принципа "вето", не голосовали против принятия этого принципа на конференции в Сан-Франциско лишь из тактических соображений, рассматривая его как "временный", пригодный для "переходного периода". Далее он заявил: "Конференция в Сан-Франциско работала в чрезвычайных условиях, когда война еще не была закончена. Главная забота США и Великобритании заключалась в том, чтобы Советский Союз участвовал в войне против Японии..."

Ему вторил представитель Аргентины д-р Арсе. "Право "вето" должно быть отменено и заменено системой совпадающих голосов двух третей или трех четвертей членов Генеральной Ассамблеи. Эта система должна быть принята для исполнительного органа, а именно для Совета Безопасности..." Арсе, явно не понимая всей смехотворности своих притязаний, стал угрожать тем, что в случае несогласия с его требованием "не будет другого практического выхода, как распустить нашу организацию..."^*

^*(Официальные отчеты второй части первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Пленарные заседания. Издание ООН. Нью-Йорк, 1946, стр. 28 (русский текст).)

Аналогичную позицию заняли представители Австралии, Бельгии, Новой Зеландии, Сальвадора, Филиппин и другие. Все они требовали ревизии Устава ООН, и у всех цель в конечном счете была одна: подорвать сотрудничество стран, вынесших основную тяжесть борьбы с гитлеризмом, добиться изоляции Советского Союза.

Представитель Англии Ноэль Бэйкер действовал не столь прямолинейно. Он заявил, что английское правительство в настоящее время не собирается настаивать на изменении Устава ООН, но в то же время предложил "внести улучшения в правила процедуры Совета Безопасности". Несмотря на туманную форму этих предложений, делегатам стало ясно, кто стоит за спиной делегаций, выступавших с нападками на принцип единогласия великих держав.

Принцип единогласия великих держав, являющийся основой Организации Объединенных Наций, подвергся открытым и косвенным нападкам со стороны некоторых делегаций, видевших в нем серьезное препятствие, мешающее диктовать волю одной группы государств другим государствам. Они хотели добиться такой процедуры голосования, которая позволяла бы навязывать Совету Безопасности решения, угодные Соединенным Штатам и Англии, сторонники которых составляли большинство в Совете Безопасности.

Против планов ревизии Устава ООН выступили делегации Советского Союза, Белоруссии, Украины, Польши, Чехословакии, Югославии, а также Индии и других стран. Глава делегации Советского Союза в своем выступлении 29 октября 1946 года на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи заявил, что споры о "вето" и вся теперешняя дискуссия делают необходимым говорить открыто о противоречиях и о двух основных тенденциях в борьбе за влияние на основной курс работы ООН. Одна из них видит свою опору в основных устоях Организации Объединенных Наций и в уважении к тем принципам, которые положены в ее основу. Другая, напротив, направлена на то, чтобы расшатать фундамент, на который опирается ООН, и расчистить путь для представителей другого курса. Со стороны этих последних сейчас и идут всякие наскоки как в виде прямых атак, так и обходами с флангов...

Лига наций оказалась бессильной в принятии мер против агрессивных держав, у которых всегда имелась возможность найти себе пособника в составе членов Лиги. Устав ООН ввел новый порядок в принятии решений. Теперь установлено, что Генеральная Ассамблея принимает свои важные решения большинством в две трети голосов. Что же касается Совета Безопасности, на котором лежит главная ответственность за обеспечение мира и за мероприятия против агрессии, то для решения такого рода вопросов в Совете Безопасности требуется не только большинство голосов, не менее чем 7 из 11 членов Совета Безопасности, но и обязательное единогласие пяти великих держав: США, СССР, Великобритании, Франции и Китая; это единогласие является как бы гарантией интересов Объединенных Наций в целом...

Делегация БССР подписывает Устав ООН

Происходящие споры и борьба вокруг так называемого "вето" показывают, что теперь имеется обострение противоречий между двумя основными политическими установками, из которых одна заключается в защите признанных всеми нами принципов международного сотрудничества больших и малых государств, а другая - в стремлении некоторых влиятельных группировок развязать себе руки для безудержной борьбы за мировое господство... "Противостоять такого рода ненасытным аппетитам - важнейшая задача ООН",-подчеркнул представитель Советского Союза^*.

Глава делегации Белоруссии, выступая 28 октября 1946 года на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи, заявил, что нападки представителей некоторых делегаций на принцип единогласия великих держав преследуют цель разбить, подорвать основы Объединенных Наций... Изменение порядка принятия решений Советом Безопасности по важнейшим вопросам организации международного мира таит в себе опасность превратить этот орган в орудие навязывания одними государствами своей воли другим государствам. Поэтому делегация Белорусской ССР решительным образом возражает против ревизии Устава ООН.

Точку зрения белорусского представителя полностью поддержал глава делегации Украинской ССР. В своем выступлении 31 октября он заявил, что шум, поднятый на сессии вокруг так называемого права "вето", есть только составная часть наступления сторонников политики мирового господства. Есть люди, которые недовольны существующим положением и хотели бы изменить его: вместо единогласия положить в основу разногласия, вместо соглашения - распри, вместо сотрудничества - конфликты. Видимо, потерпевшие поражение темные силы зла желали бы взять реванш, развернуть отравляющую общественное сознание пропаганду...

Представительница Индии г-жа Виджайя Пандит (сестра Дж. Неру) заявила, что Индия не только поддерживает принципы и цели Устава ООН, но и твердо намерена осуществлять их на практике. Индия находится здесь для того, чтобы укрепить ООН и чтобы дать ей возможность выполнить задачи, которые нам всем дороги. Согласие великих держав абсолютно необходимо для этой цели. Индия относится положительно к этому принципу, считая, что он является необходимым условием для обеспечения единодушия великих держав в важнейших решениях... "Давайте же направим нашу энергию к этой цели и давайте двигаться вперед, не забывая, что в единстве наших задач и действий заложена надежда всего мира!"

Беседа во время приема. Нью-Йорк, 1952 год. Слева г-жа Пандит Неру, посол Индии в Лондоне, член индийской делегации в ООН

Глава польской делегации Ржимовский 28 октября 1946 года подчеркнул, что Польша выступает против всех попыток создать враждебные друг другу группировки держав. Польша возражает поэтому и против всех попыток подорвать порядок голосования, установленный в Совете Безопасности. "Мы не можем, - сказал Ржимовский, - отказаться от этого принципа. В противном случае мы уничтожили бы фундамент здания, которое начали возводить с такими трудностями".

Югославский представитель Симич заявил, что сама постановка вопроса о пересмотре принципа единогласия великих держав в Совете Безопасности вызывает беспокойство миролюбивых народов. Принцип единогласия великих держав в Совете Безопасности является краеугольным камнем ООН. Единство великих держав полностью отвечает подлинным интересам малых стран. Югославия поддерживает этот принцип.

После окончания общей дискуссии пленум Генеральной Ассамблеи утвердил повестку дня сессии, представленную Генеральным комитетом, и распределил вопросы по комитетам.

Уолл-стрит

Это название известно всему миру; оно издавна стало символом американских монополий, претендующих на мировое господство.

Уолл-стрит оказался совсем не таким, каким мы ожидали его увидеть. Нас поразило, что эта улица была узка, тесна, коротка; она состоит всего лишь из нескольких кварталов и одним концом упирается в кладбище, а другим - в старую церковь.

Откуда пошло название Уолл-стрит? Оказывается, в XVII веке голландцы построили на этом месте каменную стену для защиты от нападений англичан, закрепившихся неподалеку (Уолл - стена, стрит - улица). Под защитой стены и солдат обосновались конторы купцов и ростовщиков. А ныне в десятках небоскребов здесь разместились банки Моргана, Меллона, Гарримана, Лимэна, "Кун-Лэб и К0", оффисы Рокфеллера, Форда, Вандербильта, Дюпона и других воротил из известных семейств финансово-промышленных магнатов Америки.

Уолл-стрит является как бы финансовым сердцем всей Америки, и долларовый поток циркулирует по "кровеносной системе" банков, бирж, различных дочерних компаний, торговых палат, маклерских контор. Хозяева этих банков управляют через Вашингтон всей Америкой, а хотели бы управлять и всем миром.

В нижней части Манхэттена, недалеко от Уолл-стрита, на небольшом островке находится знаменитая статуя Свободы, высотой в 46 метров, в основании которой расположен музей первых иммигрантов. Статуя Свободы, созданная скульптором Бартольди, была подарена Соединенным Штатам Францией в 1884 году. Я в шутку сказал своим товарищам, что уоллстритовцы намеренно водрузили ее на остров и превратили в музей, чтобы оградить американцев от идей свободы.

На Уолл-стрите находится знаменитая нью-йоркская фондовая биржа, которую мы посетили. В вестибюле нас встретил полицейский и попросил предъявить пропуска. Мы предъявили ооновские удостоверения, которые он внимательно просмотрел. Потом позвал молодого человека (детектив?) и велел ему сопровождать нас. Мы поднялись на третий этаж и вошли в зал, где заседает Комитет директоров фондовой биржи. Вокруг круглого стола стояли мягкие кожаные кресла и среди них высокое кресло председателя. Сопровождающий кратко рассказал нам об истории биржи, сообщил некоторые сведения об ее уставе, структуре и о проводимых ежедневно операциях. Оказывается, биржа была создана более ста лет назад; ее задачей является купля-продажа акций, выявление рыночной стоимости фондовых ценностей, биржа держит связь с держателями акций по всей Америке, производит операции и сделки, играя на повышении или понижении акций.

Потом нас повели на галерею, откуда хорошо был виден операционный зал, в котором было множество взволнованных людей, кричавших во все горло и жестикулировавших руками. Это был какой-то разворошенный человеческий муравейник. Особая суета царила перед световым табло, на котором появлялись и исчезали цифры "сиюминутного" курса акций той или иной компании. Мы спустились в большой зал, нафаршированный стеклянными конторками-клетушками с телефонными аппаратами; в них сидели и стояли маклеры, что-то кричащие в трубки осипшими голосами и одновременно зорко следившие за изменениями на табло и маневрами своих коллег. Здесь заключались сделки "стоимостью" в тысячи и милли