Глава вторая. Сан-Франциско. Май - июнь 1945-го [1974 Киселев К.В.

Когда сегодня участник конференции Объединенных Наций в Сан-Франциско весной 1945 года вспоминает об этом событии, для него с особой отчетливостью вырисовываются не только ее историческое значение, но и вся громадность происшедших с тех пор перемен на мировой арене.

Автор этих строк не считает возможным согласиться с английским государственным деятелем Даффом Купером, озаглавившим свои мемуары "Старики забывают". Нет, старики не забывают. Просто они иногда как бы стесняются говорить. И напрасно. Люди того поколения, которое приняло на себя тяжесть второй мировой войны и всего, что было с ней связано, - эти люди обязаны поделиться с молодыми тем, что знают и пережили.

Время и Человек... Как быстро они шагают по земле, оставляя глубокий отпечаток на всем! Я сидел тогда в большом зале и невольно перенесся мыслью к миллионам бойцов, отдавших свою жизнь за саму возможность начать эту конференцию. Они как бы безмолвно говорили: "Вам дана возможность построить прочные основы будущего мира, будьте же достойны нас и своей задачи". Я наблюдал на лицах большинства делегатов какую-то необыкновенную вдохновенную надежду; у некоторых на лицах было написано сомнение, но в целом атмосфера была проникнута оптимизмом.

Созданная в Сан-Франциско Организация Объединенных Наций по идее своей воплощала надежды народов на мир и справедливость. И в этом заслуга прежде всего самой передовой общественно-экономической системы - социализма. Именно социалистической дипломатии обязано человечество тем, что такой размах приняла борьба за прогрессивное преобразование мирового правопорядка, тем, что существует международный форум, провозгласивший своей целью предохранить народы от бедствий новой войны.

И в тот период, когда создавалась ООН, и тем более сейчас в этой организации в общем и целом отражалось реальное соотношение сил в мире. Несмотря на все усилия, охранителям старого не удалось превратить Организацию Объединенных Наций в подобие межвоенной Лиги наций, в тормоз социального прогресса и национального освобождения народов.

Да, история ООН знает мрачные времена, особенно период "машины голосования", приводившейся в действие из американской столицы. Могу сказать со всей ответственностью участника Сан-Францисской конференции: и сейчас еще ООН не вполне отвечает тому, что имелось в виду при ее основании. И сейчас еще ее нельзя назвать совершенной. Тем не менее ясно, что добрые семена, брошенные при основании Организации Объединенных Наций Советским Сюзом, всеми миролюбивыми народами, дали свои всходы.

Представители Советского Союза на Крымской конференции, подчеркнув, что Белоруссия и Украина внесли серьезный вклад в дело разгрома гитлеровской Германии, предложили пригласить эти две союзные республики участвовать в создании Международной организации безопасности в качестве первоначальных членов-учредителей. Это предложение встретило понимание правительств США и Англии. На пресс-конференции в Вашингтоне 3 апреля 1945 года государственный секретарь США Э. Стеттиниус заявил, что США поддержат предложение Советского правительства о приглашении Белорусской ССР и Украинской ССР быть первоначальными членами - учредителями международной организации, учитывая героическую роль, сыгранную населением этих республик в непреклонном сопротивлении общему врагу, и стойкость, с которой они вынесли большие страдания во время войны^*.

25 апреля 1945 года начала свою работу конференция в Сан-Франциско, созванная для выработки Устава Организации Объединенных Наций и его подписания.

В конце апреля на заседании глав делегаций, принимавших участие в работе конференции, было единогласно одобрено предложение о приглашении УССР и БССР стать первоначальными членами - учредителями международной организации безопасности.

1 мая 1945 года правительство БССР получило телеграмму от генерального секретаря конференции, в которой представителей Белоруссии просили принять участие в конференции.

Перелет в пять суток длиной

Правительственная делегация Белорусской ССР в составе К. В. Киселева (глава делегации), В. Н. Перцева, А. Р. Жебрака, Ф. П. Шмыгова, М. Т. Лынькова, В. И. Формашова, Г. И. Байдакова и М. И. Петровой рано утром 2 мая 1945 года вылетела из Москвы на самолете "дуглас" и в этот же день вечером прибыла в Новосибирск. В Новосибирск прибыла и делегация Украинской ССР во главе с наркомом иностранных дел УССР Дмитрием Захаровичем Мануильским. На аэродроме нас встретили первый секретарь обкома партии Кулагин и председатель облисполкома Гришин. Они пригласили нас осмотреть город и присутствовать на открытии только что выстроенного (это во время войны-то!) Театра оперы и балета.

Делегация Беларусской ССР на конференции в Сан-Франциско. Слева направо: А. Р. Жебрак, К. В. Киселев, В. Н. Перцев, Г. И. Байдаков. Стоят: В. И. Формашов, М. Т. Лыньков, М. И. Петрова, Л. И. Каминский, Ф. П. Шмыгов

После краткой остановки в Якутске, вечером 4 мая вылетели в город Фэрбенкс (Аляска). Наутро пересекли границу. Под нами был Берингов пролив. Из окна самолета виднелись ледяные поля с разводьями и синяя-синяя вода. Весь день продолжался полет. Вечером приземлились в Фэрбенксе. На аэродроме нас встретили советские летчики, пилотировавшие самолеты из Америки в Советский Союз, представители городских властей и американского гарнизона, расположенного в Фэрбенксе. После дружеских приветствий нас отвезли на отдых в гостиницу. Там я спросил наших советских товарищей, который час по местному времени. Мне ответили, что на Аляске сейчас 3 часа дня 4 мая. Оказалось, что день 5 мая нам предстояло прожить дважды!

Утром 5 мая представители местных властей и гарнизона предложили осмотреть город. Это заняло немного времени. Фэрбенкс, с населением не более 10 тысяч человек, был похож на наш районный центр, вроде белорусского города Борисова. Мы посетили больницу, в которой когда-то лечился от воспаления легких наш знаменитый полярный исследователь Отто Юльевич Шмидт.

Вечером генерал-майор авиации Васильев пригласил Мануильского и меня на ужин. Генерал встретил нас с большим радушием, сказав, что соскучился по советским людям. Из беседы мы узнали, что в Фэрбенксе находилась группа советских летчиков, перегонявших американские военные и гражданские самолеты в Советский Союз. Во время ужина мы рассказали генералу и его друзьям московские новости и поделились впечатлениями о полете через Сибирь. Много говорили и об Аляске.

Этот северный край богат золотом, серебром, медью, платиной, свинцом, а также углем и нефтью. Население насчитывало всего лишь 100 тысяч человек. Коренные жители - алеуты и эскимосы.

Как известно, Аляска была открыта, исследована и освоена русскими. Русские экспедиции в 1648, 1697 и 1741 годах подробно изучили берега и природу Аляски и составили соответствующие карты. В том же музее Фэрбенкса, где мы побывали, имеется много экспонатов, которые говорят о героических делах русских путешественников-исследователей, осваивавших Аляску. На берегах и островах Аляски были поселены военные гарнизоны, состоявшие из русских казаков. Аляска приносила большой доход русским промышленникам и торговцам пушниной^*. Сейчас американцы развернули в широком масштабе эксплуатацию ее природных богатств.

^*(По договору 1867 года Аляска была продана царским правительством Соединенным Штатам Америки за 7,2 миллиона долларов.)

- После утомительного дня, - говорил генерал, - я иногда беру томик рассказов Джека Лондона и перечитываю их. В своих произведениях "Сын волка", "Любовь к жизни" и других Джек Лондон хорошо описал "золотую горячку" конца девятнадцатого века, когда бурный приток золотоискателей хлынул на Аляску и в ближайший канадский район Клондайк...

Утром мы вылетели из Фэрбенкса и днем оказались на канадской земле.

Город Эдмонтон, административный центр канадской провинции Альберта, расположенный на реке Северный Саскачеван, насчитывал в то время около 200 тысяч жителей.

Белорусской и украинской делегациям была устроена канадскими властями торжественная встреча. Нас приветствовали генерал канадских войск Фостер и американский генерал Гафни. Был выстроен почетный караул. Здесь же на аэродроме генерал Фостер передал Мануильскому и мне приветствие от премьер-министра Канады Макензи Кинга в связи с нашим пребыванием на канадской территории. В приветствии говорилось: "По случаю вашего прибытия в Канаду от своего имени и от имени своих коллег приветствую вас и говорю сердечное - добро пожаловать!"

Вечером генералы Фостер и Гафни дали обед в честь белорусской и украинской делегаций. Мы беседовали с генералами о победоносном окончании второй мировой войны и о работе конференции, открывающейся в Сан-Франциско.

Американский и канадский генералы выразили восхищение героизмом и мужеством советского народа в его совместной с Объединенными Нациями борьбе против гитлеризма и его сообщников. Генерал Фостер сказал: "Мы знаем об огромных жертвах, принесенных народами Советского Союза во имя разгрома общего врага. Победы Красной Армии показали всему миру, что немцы не сверхчеловеки. Героическая борьба партизан Белоруссии и Украины - красноречивое свидетельство свободолюбивого духа этих народов, который не угас в дни самых тяжелых и страшных испытаний. Мы с вами должны быть едины и после войны, как едины были в дни войны".

"Дружба наших народов должна быть укреплена совместной работой после войны", - заявил Гафни.

Эти заявления производили впечатление искренних.

Как известно, в Канаде проживает много украинцев и белорусов. Случайно один из наших делегатов беседовал с полицейскими, охранявшими нашу делегацию, и выяснил, что один из них хорошо говорил по-русски,-это был белорус из Гродненской области. Во время обеда играл оркестр, который исполнял русские, белорусские и украинские песни, были произнесены тосты за дружбу и послевоенное сотрудничество наших народов.

На следующий день утром мы отправились осматривать город Эдмонтон. Побывали на берегах широкого и полноводного Саскачевана, прошли по главным улицам города, побывали в мэрии и университете. Тихие дома в три-четыре этажа, рекламы на улицах и в витринах магазинов. Движения на улицах мало, люди идут спокойным, размеренным шагом. На окнах никаких штор для затемнения, весь город сияет электрическим светом. Я вспомнил свой родной Минск, который был разрушен на 80 процентов фашистскими оккупантами...

Утром 6 мая мы вылетели из Эдмонтона и вечером прибыли в Сан-Франциско. Мы находились в полете несколько суток и наконец достигли конечной цели нашего путешествия.

Празднование дня победы в Сан-Франциско

Подлетая к Сан-Франциско, все прильнули к окнам и с большим интересом начали разглядывать город и залив, который сверху был похож на громадного кита, причем голова его направлена на юг, а хвост к се- веро-востоку.

Перед посадкой самолет сделал несколько кругов над Сан-Франциско. Мы успели рассмотреть сан-францисскую бухту (длиной около 90 километров и шириной до 20 километров), которая считается самой удобной естественной гаванью в мире. Хорошо были видны большие мосты, соединяющие Сан-Франциско с расположенными на противоположной стороне бухты городами и пригородами: Беркли, Окленд, Ричмонд, Аламеда и другими. Бросился в глаза гигантский, как нам сказали, самый большой в мире, двухэтажный мост, переброшенный через бухту от Сан-Франциско к океану. Другой мост, длиной около трех километров, окрашенный в красный цвет, носит название "Голден гэйт", или "Золотые ворота". Это один из крупнейших в мире подвесных мостов, высокий, легкий и красивый.

Внутри сан-францисской бухты отчетливо виднелись небольшие острова с причудливыми названиями: остров Ангелов, Чертов остров, Козий остров, а также искусственно сооруженный остров Сокровищ. На одном из островов была видна известная федеральная тюрьма "Алькатраз" - в ней отбывали наказание особо опасные гангстеры.

Наконец самолет сделал плавную посадку на большом пригородном аэродроме "Гамильтон филд". Подали трап, и мы сошли на американскую землю. Нас тепло встретили наши коллеги - советские дипломаты, представители секретариата конференции и мэра города Сан-Франциско. С аэродрома направились в отель "Сен-Фрэнсис", где каждому был подготовлен светлый и уютный номер.

После тяжелого и утомительного перелета мы уснули как убитые. Утром 7 мая стали знакомиться с обстановкой.

Сан-Франциско, один из крупнейших и красивых городов Америки (в нем насчитывалось около 2 миллионов жителей), считается очень гостеприимным и пользуется славой "веселого" города. На улицах можно видеть сотни матросов различных стран, слышать разноязыкую речь.

Решили ознакомиться с центром города. Пошли по главной улице Маркет-стрит. Недалеко от нее расположена группа из десяти муниципальных зданий, так называемый Сивик-сентр. Серые монументальные здания, расположенные среди зелени газонов и ровно подстриженных кустарников, представляют своеобразный ансамбль. Из них выделялись Сити-холл, в котором размещаются городская мэрия, Оперный театр, Дом ветеранов, Сивик-аудиториум - зал для собраний и митингов, вмещающий 10 тысяч человек, и другие. Здесь, в здании Оперного театра и Доме ветеранов, и проходила конференция по выработке Устава ООН.

В Сан-Франциско имеется свой "Уолл-стрит" с многочисленными банками, зданиями городских учреждений, конторами пароходных, промышленных, страховых компаний, крупными магазинами, отелями, ресторанами и кино. Сан-Франциско скорее относился к одноэтажной Америке, чем к Америке небоскребов. Многоэтажные дома, в 15 - 20 этажей, только в центре города, а таких небоскребов, какие мы потом увидели в Нью-Йорке, здесь почти не было. Среди жилых домов, аптек и множества заправочных станций много церквей и других молитвенных домов. Бросилось в глаза, что почти все здания окрашены в белый цвет. По сравнению с Нью-Йорком и Чикаго это чистый и свежий город.

Местные власти хорошо подготовились к конференции. На зданиях гостиниц и ресторанов, в витринах магазинов развевались флаги Объединенных Наций, висели плакаты и приветственные надписи: "Добро пожаловать!" Какой-то бойкий торговец выставил в окне своего магазина ассортимент необычайной пестроты галстуков с надписью: "Галстук Объединенных Наций". У здания Оперного театра, где проходила конференция, у подъезда гостиниц, где жили делегаты, с утра до ночи толпились любопытные, просившие автографы.

Завершив осмотр города, мы направились в секретариат конференции для вручения своих полномочий. После краткой беседы с генеральным секретарем конференции Хиссом нас провели в зал оперного театра, чтобы показать отведенные нашей делегации места. К своему большому удивлению, я прочитал на табличке, укрепленной перед ложей, - "Уайт Раша", что означает "Белая Россия". Я тут же обратился к генеральному секретарю и сказал, что кто-то из его сотрудников перепутал название моей страны, объяснив, что "Белой Россией" было принято называть часть дореволюционной царской России, а наша советская республика имеет другое название. Генеральный секретарь попросил меня написать правильное название Белоруссии. Я написал на листке бумаги: "Белорашэн Совьет Сошиалисг Рипаблик". Здесь же Хисс дал указание своему сотруднику поставить табличку с новым названием.

В дальнейшем разговоре, как бы объясняя ошибку секретариата, Хисс заметил, что все американские газеты пишут "Уайт Раша". Я ответил, что на днях на пресс-конференции специально остановлюсь на этом вопросе.

На следующий день тоже получился казус. Ко мне подходит взволнованный сотрудник секретариата и говорит, что белорусский делегат профессор В. Н. Перцев потребовал, чтобы табличку Белорусской ССР поставили рядом с табличкой Советского Союза, а не по алфавиту, причем обвинил секретариат в том, что якобы белорусскую делегацию сознательно хотят отделить от делегации СССР. Я постарался успокоить его, сказав, что тут произошло недоразумение: в данном случае о дискриминации говорить нет никаких оснований. Только после моего разъяснения Владимир Николаевич согласился остаться на прежнем месте.

Вечером 8 мая 1945 года глава советской делегации устроил прием для всех делегатов конференции в связи с прибытием в Сан-Франциско белорусской и украинской делегаций. На приеме присутствовало более 700 человек, в том числе государственный секретарь США Стеттиниус, министр иностранных дел Англии Иден, министр иностранных дел Франции Бидо, а также Альварес дель Вайо, Кинг, Смэтс, Симич и многие другие делегаты различных государств, представители города Сан-Франциско, печати, радио, науки и искусства. На приеме были произнесены тосты в честь победы над гитлеровской Германией, в честь содружества Объединенных Наций и другие. Все члены белорусской делегации, в том числе и я, сильно волновались, идя на первый дипломатический прием. Наши более опытные товарищи успокаивали нас, давали ценные советы.

На приеме мы знакомились с дипломатическим миром, вели беседы с иностранцами. Многие из них впервые услышали о Белоруссии, интересовались участием белорусского народа в войне, наукой, культурой, спрашивали, чем отличается белорусский язык от русского, о свободе вероисповедания и т. д. Прием проходил в атмосфере дружественного интереса по отношению к Советскому Союзу, Белоруссии и Украине.

Придя в гостиницу, вся делегация собралась у меня в номере, и мы долго делились впечатлениями о закончившемся приеме. Я рассказал о забавном случае, свидетелем которого мне пришлось быть. Одна молодая, красивая американская журналистка подошла к одному из руководителей советской делегации и на ломаном русском языке сказала ему: "Я вас люблю". Тот, поклонившись, тут же ответил: "Распространите вашу любовь на всех членов Объединенных Наций". Это всем понравилось. Присутствовавшие там Иден, Стеттиниус и другие начали шутливо сетовать, почему она обратилась не к ним.

9 мая 1945 года, проснувшись рано утром, мы включили радиоприемники и с огромным волнением слушали передачу из Москвы. В этот день Советская Родина праздновала День Победы, день окончательного разгрома фашистской Германии! По всей необъятной нашей стране, от Бреста до Владивостока, ликовал народ. Это был праздник единства и братства советских народов, завоевавших победу в совместной упорной и тяжелой борьбе и сейчас одной могучей семьей пришедших к общему торжеству. Это было ярчайшей политической демонстрацией сплоченности советских людей вокруг партии, их любви к многонациональной Советской Родине. Это было выражением глубочайшей благодарности Советской Армии, разгромившей опаснейшего врага и спасшей мир от фашистской чумы. В те дни к столице Советского Союза - Москве устремились все мысли и чувства тех, кто ликовал на площадях Минска, Киева, Кишинева, Риги и других городов. Москва была той вышкой мира, откуда можно охватить взором весь грандиозный горизонт победы, добытой борьбой и кровью нашего народа для всего человечества.

Наш праздник Победы стал праздником всех европейских народов. Это все понимали. София и Варшава, Прага и Белград разделяли с нами торжество великой победы. Нам было радостно, что Москва засияла, как светоч мира, и что мы будем строить этот мир, охранять его, утверждая согласие и братство народов.

Наши мысли были обращены и к любимой Белоруссии, к выстрадавшему свое счастье белорусскому народу, сыны и дочери которого храбро сражались за Родину, за Беларусь. Нет ни одного уголка на белорусской земле, на котором не запечатлелись бы следы боев народных мстителей - партизан - с ненавистными немецко-фашистскими оккупантами. Слава о героических подвигах белорусских партизан переживет века. За победу, за мирное будущее отдали жизни наши лучшие воины, наши герои - Гастелло, Заслонов, Доватор, Сильницкий, Вера Хоружая и другие. Фашисты разрушили памятник В. И. Ленину у Дома Правительства в Минске, но они не могли разрушить дело великого Ленина, и белорусы восстановили памятник Владимиру Ильичу, зовущему нас вперед и вперед!

Мы представляли себе, как ветер победы полощет праздничные флаги над домами и улицами Минска, радость победы светится в очах каждого белоруса и великая гордость в сердце - за родную ленинскую партию. Известный поэт Демьян Бедный написал в те дни стихотворение под названием "Весна победы":

Это были мысли и чувства всех советских людей.

Один из наших товарищей предложил пойти посмотреть, как празднуют День Победы американцы.

Было 10 часов утра. На улицах мы видели толпы людей, особенно молодежи, но никаких демонстраций не было, и мы очень удивились этому. Придя на центральную площадь, мы были свидетелями военного парада, в котором участвовали воинские части сан-францисского гарнизона. Парад длился примерно полчаса. Оказывается, что День Победы во всей Америке был отмечен лишь парадами и торжественными церемониями в воинских частях. Рабочие верфей, заводов и фабрик продолжали работать как обычно.

Правда, сан-францисская печать объяснила потом, что "торжественное спокойствие", которым был отмечен этот день в Сан-Франциско, объясняется тем, что для Соединенных Штатов война не окончилась - она еще продолжалась на Тихом океане. И все же стихийные демонстрации произошли, например, в Нью-Йорке и Чикаго, где сотни тысяч людей вышли на улицы, отмечая огромное историческое событие, имевшее серьезное значение и для американского народа.

И в Сан-Франциско были, по-видимому, основания ожидать стихийных проявлений народного ликования по случаю победы союзных держав над фашизмом. Но ожидали по-разному. Как стало известно потом из печати, полицейские власти заготовили "приказ № 400" о мобилизации всех полицейских сил для поддержания порядка - "в случае необходимости".

Следует отметить и такой факт. Американское агентство Ассошиэйтед Пресс нарушило правила военной цензуры и распространило сведения о предстоящем подписании капитуляции гитлеровской Германии. В порядке очередной сенсации газеты провозгласили об окончании войны в Европе еще до того, как это действительно произошло. Однако официального сообщения не было, и люди не знали в точности, окончилась война или нет. Когда же такое сообщение последовало, то оно быстро потонуло в море всяких других сенсаций. Затем херстовские газеты начали внушать читателю, что война в Европе - это "не наша война". Они печатали на первых страницах большие портреты захваченного в плен Геринга и новоявленного главы поверженного рейха гросс- адмирала Деница, беседы с ними своих корреспондентов, описывая во всех подробностях, как себя чувствуют и что думают гитлеровские главари.

В Сан-Франциско во время конференции, первая половина которой совпала со знаменательными днями завершения разгрома гитлеровской Германии, некоторые газеты систематически дезинформировали общественное мнение. Особенно отличались этим газеты Херста и Скриппс-Говарда, и не без участия их было так принижено празднование Дня Победы.

9 мая 1945 года руководители советской, английской, американской и китайской делегаций в Сан-Франциско выступили с речами по радио. Делегаты, заседавшие в этот день в комиссиях и комитетах Объединенных Наций, отметили победу над германским фашизмом минутой молчания. Для огромного большинства делегатов полная победа в Европе, независимо от того, что война против Японии на Тихом океане еще продолжалась, явилась величайшим стимулом к скорейшему и успешному завершению работ по созданию Устава ООН. Успешное боевое содружество держав антигитлеровской коалиции - СССР, США и Великобритании - в борьбе с фашистской Германией должно было получить свое дальнейшее развитие и закрепление в деле создания международной организации безопасности для поддержания прочного и справедливого мира. Все те, кто заинтересован в такой организации, понимали, что она может быть основана только на взаимопонимании и тесном сотрудничестве пяти великих держав - СССР, США, Великобритании, Франции и