предыдущая главасодержаниеследующая глава

Возвращение на родину

7 ноября 1917 года. В России победила социалистическая революция. На экстренном заседании Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов В. И. Ленин произнес исторические слова: "Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась"1.

1 (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 2.)

В тот же день II Всероссийский съезд Советов принял написанное В. И. Лениным воззвание к "Рабочим, солдатам и крестьянам!", в котором говорилось: "Опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершившееся в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, съезд берет власть в свои руки..."

В России была провозглашена Советская власть. На следующий день съезд принял по предложению Ленина знаменитые Декреты о мире и о земле. Затем было создано Советское правительство во главе с В. И. Лениным.

О событиях, которые "потрясли мир" и начали новую эпоху, Г. В. Чичерин узнал в Брикстонской тюрьме. Но Родина помнила о нем. Находившийся в Смольном в дни работы II съезда Советов известный американский журналист и писатель Джон Рид 26 октября (8 ноября) 1917 г. сделал в своем блокноте запись: "Чичерина, интернированного в Англии, думают назначить министром иностранных дел". Эта запись Рида, обладавшего, по выражению Н. К. Крупской, "остротой зрения" и "понимавшего смысл событий", через некоторое время получила официальное подтверждение.

Рабоче-крестьянское правительство молодой Советской республики решительно потребовало немедленно освободить Чичерина. Однако правительство Ллойд Джорджа продолжало держать Георгия Васильевича и нескольких его товарищей за решеткой.

28 ноября Народный комиссариат иностранных дел через бывшего английского посла в России Джорджа Бьюкенена, находившегося еще в Петрограде, направил Великобритании ноту. Правительство Советской России, говорилось в ней, не потерпит того, чтобы ни в чем не повинный Чичерин и другие русские революционеры находились в английской тюрьме, когда британские подданные, занимающиеся контрреволюционной пропагандой, могли безнаказанно покидать Россию.

Поскольку английское правительство продолжало незаконно держать Чичерина в тюрьме, 3 декабря Бьюкенену было еще раз заявлено, что ни один британский подданный, следовательно и сам посол, не сможет выехать из России до тех пор, пока Чичерина не выпустят из тюрьмы. Посла предупредили: в случае отказа освободить Чичерина советские власти вынуждены будут арестовать некоторых из британских подданных, известных как контрреволюционеры.

И. А. Залкинд, который в дни Октября был назначен уполномоченным Наркоминдела по приему дел от бывшего министерства иностранных дел, в своем очерке о первых месяцах деятельности НКИД, опубликованном в 1922 г., писал: "...отдел виз был работой форменно завален, так как целые тьмы иностранцев стремились покинуть пределы ставшей советской России. Лишь временное облегчение было нам доставлено решением не выдавать виз англичанам, покуда Чичерин и Петров1 не будут выпущены Англией. Я припоминаю ярость какого-то крупного английского дельца, добившегося личного разговора со мной по поводу отказа ему в визе, когда я ему деловым образом разъяснил: "Чтобы дать вам визу, нам нужно посоветоваться с Чичериным. - Нет Чичерина, нет визы"".

1 (П. М. Петров; русский политэмигрант, был арестован в январе 1916 г. и заключен в Брикстонскую тюрьму.)

В защиту Чичерина все активнее выступали и английские пролетарии. Они направляли делегации к правительству, устраивали забастовки, организовывали перед зданием тюрьмы демонстрации с пением "Красного знамени" и "Интернационала". Один из руководителей британской социалистической партии Джон Маклин, который сам побывал в тюрьме за антивоенную деятельность, создал специальный комитет. Его участники развернули агитацию среди шотландских трудящихся, призывая их подняться на борьбу за освобождение Чичерина и других русских политзаключенных. Газета БСП "The Call" призывала читателей направить от их избирательных округов письма членам парламента с требованием, чтобы они выступали за освобождение Чичерина. На многолюдном митинге в Глазго рабочие говорили, что в ответ на арест в Лондоне Чичерина в Петрограде следует арестовать посла Бьюкенена.

Вместе с тем в Наркоминделе дали понять британскому посольству, что имеется намерение назначить Чичерина дипломатическим представителем в одну из союзных держав. Иностранные газеты, в частности "Нью-Йорк таймс" и "Матэн", в начале декабря 1917 г. сообщили, что Советское правительство назначило Чичерина, поскольку он находится в Лондоне, послом при Сент-Джемском дворе. В связи с этим член английского парламента Джозеф Кинг обратился к министру иностранных дел с соответствующим запросом. 6 декабря члены палаты общин стали свидетелями диалога Кинга с заместителем министра иностранных дел лордом Робертом Сесилем.

Кинг: 1. Поступала ли из России какая-либо просьба об освобождении Георгия Чичерина или других находящихся в заключении русских подданных, и если такая просьба получена, то какой ответ на нее дан?

2. Было ли получено через нашего посла в Петрограде или по другим каналам сообщение о том, что господин Георгий Чичерин назначен русским послом в нашу страну, и если да, то какие действия были или будут предприняты в связи с этим?

Лорд Р. Сесиль: Мне представляется целесообразным обратить внимание палаты на эти вопросы, которые являются типичным примером множества вопросов, заданных почтенным депутатом от Северного Сомерсета. Они не могут иметь другого эффекта, как поставить в затруднительное положение правительство его величества в момент величайшей тревоги и трудностей, и, с позволения палаты, я предлагаю не отвечать на них.

В течение декабря Кинг несколько раз возобновлял свой запрос о Г. В. Чичерине, но так и не добился ответа.

В связи с настойчивыми требованиями Советского правительства и опасаясь дальнейшего распространения массового движения в защиту русского революционера среди британского рабочего класса, кабинет Ллойд Джорджа на специальном заседании 10 декабря 1917 г., посвященном положению в России, обсудил также вопрос об освобождении Чичерина и Петрова. Министр иностранных дел Бальфур, не присутствовавший на заседании, направил правительству меморандум. "...Я лично держусь того мнения, - писал он, - что кабинет должен изменить решение, принятое некоторое время назад, и должен выслать в Россию двух интернированных русских подданных (Чичерина и Петрова), судьба которых, по-видимому, так интересует правителей России".

В "Военных мемуарах" Ллойд Джордж отметил по этому поводу: "...чтобы избежать задержки в России британских подданных на неопределенный срок, британским правительством было принято решение предоставить всем интернированным в Англии русским, невиновным в нарушении британских законов, право вернуться в Россию".

3 января 1918 г. Георгий Васильевич был освобожден. Однако английские власти, боясь рабочих демонстраций, распорядились отправить его и Петрова тайно. Вечером в сопровождении двух сыщиков их доставили на железнодорожную станцию. Здесь состоялась последняя встреча Чичерина с Бриджес-Адамс, много помогавшей его революционной работе в Англии. Через неделю Бриджес-Адамс писала о проводах Чичерина в газете "Cotton factory": "Приближалось время отъезда, и мы перешли на платформу - бывшие заключенные, а также группа русских и несколько английских социалистов, пришедших повидать своих друзей перед их отъездом в Россию. Когда поезд в клубах пара отходил от станции, все присутствующие запели "Интернационал", раздались приветствия в честь русской революции".

На следующее утро в Абердине Чичерина посадили на пароход. До Бергена (Норвегия) его сопровождали английские сыщики. Таким образом, лондонское правительство уже в 1917 г., как остроумно заметил В. В. Боровский, "отметило чрезвычайным вниманием своего будущего советского контрагента по международным переговорам".

6 (19) января 1918 г. Георгий Васильевич прибыл в Петроград. Революционные рабочие устроили ему на Финляндском вокзале теплую товарищескую встречу. "Миновал целый период жизни, - вспоминал позже Г. В. Чичерин, - и, как короткое мимолетное видение, передо мной пронесся новый, красный, революционный Питер".

В первые же дни пребывания в Петрограде Г. В. Чичерин оформил свое вступление в большевистскую партию. Отныне он навсегда связал себя с партией Ленина и до конца жизни оставался верным ленинцем.

8 (21) января Советское правительство по предложению В. И. Ленина назначает Чичерина товарищем народного комиссара по иностранным делам.

Когда 10 (23) января в Таврическом дворце под звуки гимна победившей пролетарской революции "Интернационала" открылся III Всероссийский съезд Советов и председательствующий Я. М. Свердлов предоставил Чичерину слово, присутствовавшие в зале встали и долго аплодировали ему. Молча сидели на своих местах лишь меньшевики, составлявшие на съезде ничтожную кучку.

Обращаясь к участникам съезда, Чичерин сказал: "Пролетарско-крестьянское правительство России освободило меня и моих товарищей из тюрьмы, в которую нас бросили английские империалисты - руководители мировой реакции, руководители борьбы мирового империализма против социальной революции, поставленной историей на очередь дня. Английские империалисты, привыкшие за кулисами вершить судьбы народов, впервые встретили голос независимого пролетарского правительства и должны были склониться перед ясно выраженным требованием о нашем освобождении... Английский рабочий класс, несмотря на бесстыдную кампанию травли и клеветы, которая ведется продажной прессой английской буржуазии вокруг русского революционного движения, своим пролетарским чутьем понял, что здесь развертывается движение, созданное не кучкой авантюристов, а движением широких народных масс под знаменем социалистической революции, к которому английские товарищи собираются примкнуть не сегодня - завтра".

Это была первая политическая речь Георгия Васильевича на родной земле.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
Обязательное условие копирования - установка активной ссылки:
http://art-of-diplomacy.ru/ "Art-of-Diplomacy.ru: Искусство дипломатии"