предыдущая главасодержаниеследующая глава

Детство

Георгий Васильевич Чичерин родился 12 (24) ноября 1872 г. в селе Караул Кирсановского уезда Тамбовской губернии в семье отставного дипломата. При регистрации рождения полуграмотный священник написал в метрике "двадцатого" вместо "двенадцатого" ноября. Так, 20 ноября (2 декабря) стало "официальной" датой рождения Г. В. Чичерина. Впоследствии Георгий Васильевич в шутку говорил: "С самого рождения я, таким образом, начал отделять официальную сторону дела от фактической".

Чичерины - один из старинных дворянских родов. Некоторые его представители играли заметную роль в русском обществе. Дед Георгия Васильевича - Н. В. Чичерин (1801-1860) - помещик Тамбовской губернии, человек разносторонних интересов, имел обширные знакомства в литературных кругах. Он был близким другом, первым читателем и критиком известного в то время писателя, поэта и публициста Н. Ф. Павлова, чьи оппозиционно-либеральные взгляды разделял.

В доме Павловых собирался цвет тогдашней литературной Москвы: Герцен и Огарев, А. И. и И. С. Тургеневы, М. И. Глинка и Вяземский, Чаадаев и Грановский, Аксаковы и Киреевские, Хомяков и Шевырев, Погодин, Фет, А. Григорьев, Полонский и др. Н. В. Чичерин участвовал в жарких спорах, которые разгорались между представителями разных литературно-общественных течений.

У Николая Васильевича было семеро сыновей и одна дочь. Отец Г. В. Чичерина - Василий Николаевич (1829-1882) - по окончании в 1849 г. Московского университета посвятил себя дипломатической деятельности.

В декабре 1850 г. Василий Николаевич определился на службу в С.-Петербургский главный архив министерства иностранных дел. Спустя несколько месяцев его назначили в азиатский департамент, а в 1853 г. - сотрудником российской миссии в Бразилии. Старший брат Борис советовал ему отказаться от поста в Бразилии, называя его "долговременной ссылкой". Но В. Н. Чичерин твердо решил избавиться от "бюрократической службы" в министерстве, которую считал "убийственной своей ничтожностью". Поездка же в Латинскую Америку давала возможность "отделаться от вечного переписывания и осуществить свое желание порыскать по белу свету". Уже из Бразилии он писал: "Чтобы возбудить жизнь в любом человеке, дай ему дипломатический пост; тогда он ответственен за весь народ, частное самолюбие сливается с общим".

В августе 1855 г. В. Н. Чичерина переводят в российскую миссию в Мюнхене. Здесь он намеревался обобщить свои бразильские наблюдения в виде "ученых записок", однако отказался от этой затеи. По его мнению, "ученые занятия" не совсем подходят дипломату: его жизнь так устроена, что корпеть над фолиантами "невозможно и даже, может быть, вредно, потому что, увлекаясь теорией, можно упустить из виду смысл действительности".

В декабре 1856 г. В. Н. Чичерин едет в Турин старшим секретарем русской миссии. Там он знакомится с племянницей своего начальника, посланника Штакельберга. В феврале 1859 г. Жоржина Егоровна Мейендорф становится его женой. Весной следующего года они возвращаются на родину. В. Н. Чичерин вновь поступает в министерство иностранных дел. В Петербурге он вращается в кругах, близких к тогдашнему министру иностранных дел, крупному русскому дипломату А. М. Горчакову. По словам Василия Николаевича, Горчаков был к нему "по обыкновению ласков" и называл его "красноватым", а себя "умеренным либералом"; В 1862 г. В. Н. Чичерин едет советником посольства в Париж.

Парижский период стал переломным в его жизни. Однажды, это случилось в 1867 г., кузен Жоржины Егоровны нанес ему серьезное оскорбление. Согласно тогдашним традициям должна была последовать дуэль. После долгих раздумий В. Н. Чичерин отказался от дуэли, считая ее несовместимой со своими убеждениями. В тот период он увлекся сектантским религиозным направлением, распространенным также и в России (под названием пашковского). В результате встал вопрос о его пребывании на дипломатическом посту. Правда, в министерстве не настаивали на отставке, однако "высшие особы" считали увлечение сектантством "несообразным" с занимаемой им должностью. Узнав об этом, В. Н. Чичерин оставляет дипломатическую службу и навсегда порывает с окружавшей его средой. В конце лета 1869 г. он уехал с семьей в Тамбовскую губернию. Лето Чичерины проводили в своем поместье в селе Покровском Козловского уезда, а на зиму переезжали в усадьбу Караул, пока не купили дом в Тамбове. Вспоминая детские годы, Георгий Васильевич писал: "Нас в детстве возили круговыми путешествиями - старая система вечных поездок в гости, как в эпоху "Багрова-внука". Я помню, когда я читал "Багрова-внука". мне казалось, будто я читаю о самом себе, а не о XVIII веке".

Усадьба Караул, где родился и часто бывал в детские и юные годы Георгий Васильевич, принадлежала его дяде Б. Н. Чичерину. Расположенная на холмистом берегу Вороны усадьба с обширным парком, фруктовым садом, оранжереями и павильонами, церковью конца XVIII - начала XIX в. и большим белым зданием составляла единый величественный ансамбль. Жилой белый дом напоминал музей: в залах подлинные полотна Веласкеса, Веронезе, Рибейры, Пальмы-младшего, голландских художников, таких русских мастеров, как Тропинин, Боровиковский, Васильев, Серов, Айвазовский; замечательная коллекция гравюр и редкая библиотека, насчитывавшая свыше четырех тысяч книг на русском и иностранных языках по истории, праву, социологии, философии, дипломатии, искусству.

Б. Н. Чичерин пытался оказать воздействие на формирование общественных идеалов Георгия Васильевича. Этот крупный историк, юрист и философ принадлежал к тем немногим знакомым Л. Н. Толстого, с которым великий писатель был на "ты". Но будучи монархистом, Борис Николаевич являлся идейным противником Герцена и Огарева. Н. Г. Чернышевский называл его "просвещенным обскурантом". Не без участия А. М. Горчакова, по словам Георгия Васильевича, Б. Н. Чичерин пользовался в 50-е годы большим влиянием в высших сферах. Его отзывы о современном положении в виде писем к друзьям и родственникам ходили по рукам и читались Александром И. Он выступал за "твердую власть, проводящую либеральные реформы".

Георгий Васильевич был любимым племянником Бориса Николаевича, который считал его достойным наследником не только богатого родового имения Караул, но и мировоззрения ученого дяди. Дети Б. Н. Чичерина умерли в раннем возрасте, и в марте 1885 г. он составил завещание, где говорилось: "Все мое движимое и недвижимое имение, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещаю в пожизненное владение жене моей Александре Алексеевне Чичериной, а после ее смерти родовое мое имение, состоящее в Тамбовской губернии Кирсановского уезда, при селе Троицком, Карауле тож, со всеми строениями и движимостью, в том имении находящеюся, должно поступить в полную собственность племяннику моему... Юрию Васильевичу Чичерину, ему же после смерти жены моей я завещаю капитал в двадцать тысяч рублей, завещанный моею матерью на содержание усадьбы в Карауле..."

Г. В. Чичерин не стал, да и не мог стать идеологическим преемником дяди - слишком различны были их убеждения. Он посвятил себя тому, чтобы до основания разрушить "старый мир", который с таким упорством пытался "усовершенствовать" и сохранить дядя. В одном из писем к видному представителю так называемого "легального марксизма" П. Б. Струве, который работал над политической биографией Б. Н. Чичерина, Георгий Васильевич рассказывал о своих отношениях с дядей: "... у нас было мало общего: не только по своему политическому мировоззрению, но и по эстетическим, литературным вкусам и по всем своим взглядам Борис Николаевич застыл на 40-х годах. Для него история человечества остановилась в середине XIX века. Мы были в сущности чужды друг другу".

Отказался Георгий Васильевич и стать владельцем богатств Караула (стоимость наследственного имущества, не считая картин, библиотеки и т. п., составляла весьма солидную сумму - более 220 тыс. руб.). Он мечтал о другой судьбе Караула1 "...Когда я думаю о Карауле, - писал он родным в августе 1908 г., - мечтаю, как там, на этом красивом местоположении, прежний дом отдельной единицы будет превращен в "Maison de Peuple"2; будет центром сильной, глубокой, богатой, содержательной трезвой жизни. В этом доме будет кооператив, организация крестьянского союза, местный театр... библиотека и читальня, залы для собраний. Массовая коллективистическая жизнь будет бить ключом, универсализм пролетарского мира уничтожит ужасную, мне до боли невыносимую privacy3, отгороженность, все то старое, что обезобразило мою молодость, в тисках чего я так страдал, стонал и вздыхал, пока пробил себе путь к современным великим революционным идеалам..."

1 (После Великой Октябрьской социалистической революции Караул как памятник искусства и культуры находился под охраной государства. В 1923-1927 гг. там был устроен музей. Позже книги поступили в распоряжение Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, а картины и гравюры - в музеи. Усадьба Чичериных и ныне находится под охраной государства. О Георгии Васильевиче там напоминает мемориальная доска с надписью: "В этом здании 24(12) ноября 1872 года родился выдающийся дипломат ленинской школы, народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин".)

2 (Народный дом (фр.).)

3 (Частная собственность (англ.).)

Г. В. Чичерин действительно пробивал себе путь к революционным идеалам. Этот путь был трудным, порою мучительным и долгим.

Детские годы Г. В. Чичерина прошли в обстановке, проникнутой религией: постоянные молитвословия, пение религиозных гимнов, чтение вслух библии. Религиозно-сектантское увлечение родителей развили у маленького Юры "настроения мессианства, ожидание грандиозных всеобщих перемен". Под влиянием этого он даже сочинял музыку на религиозные темы. В отделе рукописей Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде хранится несколько "рукописей" его сочинений с пометками о возрасте "композитора": "Блажени вои... Сочинено 11 лет", "Помышляю день страшный. Соч. 12 лет", "Придите и видите. Соч. 12 лет в 1884 г.".

Родители вели замкнутый образ жизни, и Юра рос без сверстников, отделенный как бы стеной от окружающего мира. "Я помню себя, - рассказывал Г. В. Чичерин, - маленьким ребенком, одиноким в большом барском доме в Тамбове, сидящим у окна и смотрящим... на идущих в класс и потом возвращающихся гимназистов, и вся моя душа стремилась туда, где, казалось мне, совершается что-то настоящее, какая-то таинственная жизнь. Туда, где самая живая среда, где общественное творчество, прочь из своей оторванности, в гущу общественности, - вот утвердившаяся во мне в раннем детстве жажда". Не случайно много лет спустя, давая невестке советы по воспитанию детей, он писал: "Лучшая атмосфера развития - многочисленная среда детей, среди которых, постоянно сталкиваясь с другими, натура свободно и естественно развивает из себя живого, сильного, не исковерканного человека, но это должно быть естественно, из самой жизни. Демократизм - вот как я суммирую основание воспитания... Реальный мир - вот обстановка развития гармонической личности".

Родители Г. В. Чичерина уделяли много внимания воспитанию своих детей. Мать Георгия Васильевича была внучкой, племянницей и двоюродной сестрой известных русских дипломатов, в связи с чем Георгий Васильевич в своих автобиографических заметках отмечал, что он "рос среди всевозможных воспоминаний из дипломатического мира, дышал этим воздухом". Жоржина Егоровна была, по словам Б. Н. Чичерина, "одной из самых чистых и возвышенных натур", человеком широко образованным, с тонким художественным вкусом, увлекалась живописью, сама прекрасно рисовала и прививала детям любовь к искусству.

С раннего возраста Юра зачитывался книгами. В его распоряжении находилась богатейшая библиотека. Особенно увлекали мальчика исторические сочинения, а также дипломатические документы прошлого. Нередко Юра играл в придуманные им "дипломатические игры", во время которых сочинял "мирные трактаты".

Большое значение в семье Чичериных придавали изучению иностранных языков. Уже в юные годы Георгий Васильевич свободно говорил и писал на нескольких языках. Будучи наркомом, он не раз призывал молодежь учиться иностранным языкам: "Все дороги открыты тому, кто знает главные иностранные языки... Культурная жизнь, наука, искусство, техника сделались всемирными, общечеловеческими, и постепенно общение между культурами отдельных стран становится постоянным и необходимым... Учитесь иностранным языкам! Без них вам будет закрыта возможность международной работы и возможность всестороннего развития на почве современных достижений человечества".

Важное место в жизни семьи Чичериных занимала музыка. Георгий Васильевич обладал большими музыкальными способностями. Он хорошо знал теорию музыки, гармонию, оркестровку и мог свободно играть на рояле, даже по оркестровой партитуре, на флейте и других инструментах. Вместе со старшим братом Николаем, тоже хорошим музыкантом, Юра сочинял музыку, изучал историю музыкальной культуры. Его любимыми композиторами были Моцарт и Бетховен, чьи произведения часто исполнялись в домашних концертах. Особую любовь питал Г. В. Чичерин к Моцарту. Изучением его творчества Георгий Васильевич занимался многие годы. "Пока есть жизнь, - говорил он, - хочу пить нектар и амврозию Моцарта".

Родители Чичерина построили и содержали на свои средства школу для крестьянских детей. Позже школой руководила сестра Г. В. Чичерина - Софья Васильевна, а обучала детей жена брата, учительница по профессии. Софья Васильевна основала вечернюю школу и для взрослых крестьян. Чичерины организовали у себя также библиотеку и своего рода "медицинский пункт", в одном из писем отец Георгия Васильевича сообщал брату Борису, что к нему в Покровское привозят больных из всех окрестностей. "Если я проведу зиму в Карауле... то одной из главных моих задач будет присутствовать по вторникам на приемах. Иные говорят, что лучше немедику не приниматься за дело. Но когда ко мне приходят с такими словами: "Батюшка, помоги! Мой сын (или муж) лежит, не может работать, а без работы мы с голоду помрем", тогда уже не толкуешь об этом, медик или нет, а утопающему хотя бы соломинку протягиваешь..."

Как писал впоследствии Г. В. Чичерин, все это приводило "в контакт с ужасами нужды, особенно в деревне, что глубоко меня потрясало".

Политические настроения в семье были либерально-оппозиционные.

Весной 1877 г. началась русско-турецкая война, отец Г. В. Чичерина записался в Красный Крест и ушел на фронт, где проявил незаурядную храбрость, вынося с поля боя раненых. Вернулся он больным туберкулезом. В 1880 г. семья Чичериных поехала в Германию, надеясь, что там Василий Николаевич поправит здоровье. Однако болезнь продолжала прогрессировать, и в 1882 г. он скончался.

Через два года после смерти отца 12-летний Юра поступил в тамбовскую гимназию. Ему было трудно привыкнуть к тамошним порядкам, тем более, что гимназия совсем не походила на ту, которую он рисовал в своем воображении. Особенно возмущала грубость и несправедливость начальства в отношении детей бедняков.

Чичерин проучился в тамбовской гимназии два года, а в 1886 г. вместе с родными переехал в столицу.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
Обязательное условие копирования - установка активной ссылки:
http://art-of-diplomacy.ru/ "Art-of-Diplomacy.ru: Искусство дипломатии"