предыдущая главасодержаниеследующая глава

Вступительная статья

Георгий Васильевич Чичерин по праву занимает в истории советской дипломатии особое место. Жизнь и труд этого государственного деятеля и выдающегося советского дипломата - пример беззаветного служения революции, своему народу, социалистическому Отечеству.

В начале 1918 г. В. И. Ленин поручил Чичерину ведение внешней политики первого в мире государства рабочих и крестьян.

Владимир Ильич высоко ценил принципиальность, эрудицию, душевную чуткость и простоту этого человека. "Чичерин, - писал он, - работник великолепный, добросовестнейший, умный, знающий. Таких людей надо ценить".

После образования 30 декабря 1922 г. Союза Советских Социалистических Республик Г. В. Чичерин был назначен народным комиссаром по иностранным делам в первом правительстве Союза ССР, возглавляемом В. И. Лениным.

Всей последующей деятельностью Чичерин оправдал доверие партии, доверие В. И. Ленина, проявил себя талантливым дипломатом ленинской школы.

Чичерин всегда подчеркивал принципиальную особенность советской дипломатии, указывал прежде всего на то, что она является выражением интересов трудящихся классов, что ее "первый постулат, ее первое требование - это есть ее глубокое стремление к миру, ее глубоко мирный характер", что "она всюду и всегда поддерживает интересы всеобщего мира, ибо это есть интересы трудящихся масс всех стран".

Возглавляя в течение 12 лет Народный комиссариат по иностранным делам, Чичерин последовательно осуществлял ленинские принципы внешней политики и внес значительный вклад в дело защиты завоеваний пролетарской революции в нашей стране, в дело обеспечения мира и безопасности Советского государства. Брест, Генуя, Рапалло, Лозанна, установление дружественных отношений со странами Востока - все это так или иначе связано с именем Чичерина.

В первые годы своей деятельности на посту народного комиссара по иностранным делам Г. В. Чичерин работал, по его словам, в "почти непрерывном контакте" с Владимиром Ильичем и под его непосредственным руководством. "...Я, - рассказывал впоследствии Чичерин, - по нескольку раз в день разговаривал с ним по телефону, имея с ним иногда весьма продолжительные телефонные разговоры, кроме частых непосредственных бесед, и нередко обсуждая с ним все детали сколько-нибудь важных текущих дипломатических дел. Сразу схватывая существо каждого вопроса и сразу давая ему самое широкое политическое освещение, Владимир Ильич всегда в своих разговорах делал самый блестящий анализ дипломатического положения, и его советы (нередко он предлагал сразу самый текст ответа другому правительству) могли служить образцами дипломатического искусства".

Чичерин начал работу в НКИД в трудное для нашей страны время Положение молодого Советского государства, окруженного двумя империалистическими коалициями, было тяжелым. Только мир мог вывести его из этого положения.

В партии шла острая борьба вокруг вопроса о заключении мира с Германией и ее союзниками. Разоблачив авантюристическую и гибельную для Советского государства тактику Троцкого и "левых коммунистов" во главе с Бухариным, Ленин настоял на необходимости принятия тяжелых условий Брестского мира, чтобы вывести молодую, еще не окрепшую Страну Советов из войны и добиться для нее хотя бы кратковременной мирной передышки. "Пусть знает всякий, - говорил Ленин, - кто против немедленного, хотя и архитяжкого мира, тот губит Советскую власть".

По предложению В. И. Ленина Г. В. Чичерин был включен в состав делегации, направленной в Брест для подписания договора. Его подпись стоит под Брестским договором. Заключение Брестского мира, сыгравшего огромную роль в истории Советского государства, в его укреплении, Чичерин считал исторической заслугой В. И. Ленина. "Брест-Литовский договор, - писал он, - дал возможность Советской власти сорганизовать страну, пустить корни и подготовить возможность дальнейшего развития Советского государства".

Во вступительной статье нет надобности излагать биографию Чичерина, подробно рассказывать о его деятельности. Этому посвящена предлагаемая вниманию читателя книга. При ее написании авторы использовали архивные материалы, многие из которых еще не публиковались, литературные источники, свидетельства людей, лично знавших Чичерина. Напомним лишь о некоторых моментах деятельности этого выдающегося советского дипломата.

Велика заслуга Чичерина в утверждении и претворении в жизнь ленинских принципов внешней политики в невероятно сложной обстановке первых лет существования Советского государства.

Еще в 1920 г., когда Советская Россия самоотверженно отражала натиск иностранных интервентов, Чичерин, разъясняя смысл и существо ленинской миролюбивой политики, говорил: "Наш лозунг был и остается один и тот же: мирное сосуществование с другими правительствами, каковы бы они ни были. Сама действительность привела нас и другие государства к необходимости создания длительных отношений между рабоче-крестьянским правительством и капиталистическими правительствами. Эти длительные отношения нам повелительно навязываются экономической действительностью. Экономическая действительность требует обмена товаров, вступления в постоянные урегулированные отношения со всем миром, и та же экономическая действительность требует того же от других правительств, с какой бы ненавистью они ни относились к нашему строю".

В 1922 г. Советские республики впервые приняли участие в крупном международном форуме - Генуэзской конференции. Главой делегации был назначен В. И. Ленин, но в силу известных обстоятельств он не смог оставить страну и выехать в Геную. Владимир Ильич передал права председателя делегации Г. В. Чичерину. Народный комиссар ясно сознавал всю сложность и трудность порученного ему дела. Чичерину предстояло выдержать на конференции ожесточенный бой с руководящими политиками буржуазного мира.

Подготовка к Генуэзской конференции проходила под непосредственным руководством Ленина. "Хотя зимой 1921/22 года, - писал Чичерин, - Владимир Ильич долгое время жил за городом, но вопросами, связанными с созывом Генуэзской конференции, он близко и горячо интересовался. По этому поводу им был написан ряд записок, и общее содержание наших выступлений в Генуе было установлено на основании его личных записок. Его инициативе принадлежала мысль связать разрешение вопроса о долгах с предоставлением нам кредитов".

По предложению В. И. Ленина основное внимание при подготовке к конференции было уделено разработке "широчайшей программы", с которой должна была выступить в Генуе наша делегация. Основываясь на указаниях Ленина, Чичерин лично занимался этим и 10 марта 1922 г. направил В. И. Ленину обстоятельное письмо.

"Многоуважаемый Владимир Ильич, - писал он, - убедительно прошу Вас прочесть нижеследующие предложения и дать Ваши указания. Мы должны выступить с "пацифистской широчайшей программой", это один из главнейших элементов предстоящего выступления, однако ее у нас нет. Есть только отдельные отрывочные моменты в первых директивах ЦК. Я тут впервые пытаюсь подступиться к этой задаче.

...Мы должны ввести в привычные современные международные формы что-то новое, чтобы помешать превращению этих форм в орудие империализма... В результате мировой войны усилилось освободительное движение всех угнетенных и колониальных народов. Мировые государства начинают трещать по швам. Наша международная программа должна вводить в международную схему все угнетенные колониальные народы. За всеми народами должно признаваться право на отделение... Новизна нашей международной схемы должна заключаться в том, чтобы негритянские, как и другие колониальные народы, участвовали на равной ноге с европейскими народами в конференциях и комиссиях и имели право не допускать вмешательства в свою внутреннюю жизнь. Другое новшество должно заключаться в обязательном участии рабочих организаций...

В результате у нас получится очень смелое и совсем новое предложение: ВСЕМИРНЫЙ КОНГРЕСС с участием всех народов земного шара на почве полного равенства, на основе провозглашения права самоопределения, права на полное отделение или на гомрули за всеми угнетенными народами, а также с привлечением к участию, в размере одной трети всего конгресса, рабочих организаций. Конгресс будет иметь целью не принуждение меньшинства, а полное соглашение... Одновременно мы предложим всеобщее сокращение вооружений..."

В. И. Ленин дал высокую оценку предложениям Чичерина, назвав их "превосходными". В ответе на письмо Чичерина Владимир Ильич писал: "...мне кажется, пацифистскую программу Вы сами в этом письме изложили прекрасно.

Все искусство в том, чтобы и ее и наши купцовские предложения сказать ясно и громко до разгона (если "они" поведут к быстрому разгону).

Это искусство у Вас и нашей делегации найдется...

Всех заинтригуем, сказав: "мы имеем широчайшую и полную программу!" Если не дадут огласить, напечатаем с протестом.

Везде "маленькая" оговорка: мы-де, коммунисты, имеем свою коммунистическую программу (III Интернационал), но считаем все же своим долгом как купцы поддержать (пусть 1/10000 шанса) пацифистов в другом, т. е. буржуазном лагере (считая в нем II и II1/2 Интернационалы).

Будет и ядовито и "по-доброму" и поможет разложению врага.

При такой тактике мы выиграем и при неудаче Генуи. На сделку, невыгодную нам, не пойдем"1.

1 (В. И. Ленин. Полн. собр. соч, т. 45, стр. 34.)

Незадолго до отъезда в Геную Чичерин представил Ленину проект заявления советской делегации на конференции. Этот проект был обстоятельно обсужден с Владимиром Ильичем. Ленин сделал ряд весьма важных поправок и замечаний к нему, отражавших суть ленинской концепции мирного сосуществования. В своих замечаниях к "Элементам первой речи на конференции" (так назвал Чичерин свой проект), разосланных членам Политбюро, В. И. Ленин предлагал "говорить о "системах собственности", а не просто о политически-экономических системах"; "безусловно выкинуть всякое напоминание о "неизбежном насильственном перевороте и применении кровавой борьбы", вместо этого говорить лишь о том, что мы, коммунисты, не разделяем взглядов пацифистов, что достаточно известно из коммунистической литературы, но, являясь сюда как купцы, мы безусловно считаем своим долгом всемерно поддержать всякие попытки мирного решения спорных вопросов"; "безусловно исключить слова, что наша историческая концепция безусловно предполагает неизбежность новых мировых войн.

Ни в коем случае подобных страшных слов не употреблять, ибо это означало бы играть на руку противнику. Ограничиваться только указанием на то, что взгляды коммунистов не совпадают со взглядами таких пацифистов, каковыми являются те государства, с которыми мы начинаем переговоры, государственные работники, подобные Гендерсону, Кейнсу и т. д., но что мы считаем своим долгом в целях достижения желаемого нами экономического соглашения сделать все зависящее от нас для возможно более широкого выполнения хотя бы известной доли этой пацифической программы"2.

2 (Там же, стр. 63-64.)

В день открытия Генуэзской конференции в зале заседаний дворца Сан-Джорджио собрались официальные представители тридцати четырех государств, многочисленные гости, журналисты. И вот после нескольких ораторов на трибуне появился глава делегации первого в мире государства рабочих и крестьян. В зале сразу воцарилась тишина, и все взоры устремились к трибуне. Впервые посланец Страны Советов появился перед столь представительным международным форумом. Это был поистине исторический момент. Народный комиссар Чичерин начал свою ставшую знаменитой речь. "Оставаясь на точке зрения принципов коммунизма, - говорил советский нарком, - Российская делегация признает, что в нынешнюю историческую эпоху, делающую возможным параллельное существование старого и нарождающегося нового социального строя, экономическое сотрудничество между государствами, представляющими эти две системы собственности, является повелительно необходимым для всеобщего экономического восстановления". Чичерин подчеркивал, что Советское правительство придает величайшее значение взаимному признанию "различных политических и экономических форм, существующих в настоящее время в разных странах".

Чичерин блестяще выполнил задание Ленина. Принцип мирного сосуществования и экономического сотрудничества государств с различными социальными системами, которым наша партия и Советское правительство руководствовались с первых дней своей деятельности - с издания ленинского Декрета о мире, теперь был "ясно и громко" провозглашен с международной трибуны на весь мир.

Жизненность и великая сила идеи Ленина о необходимости установления мирных отношений между Советской Россией и капиталистическими странами, их взаимовыгодного сотрудничества была тогда же подтверждена практикой. В дни работы Генуэзской конференции был заключен в Рапалло, прославленном этим крупным историческим актом, советско-германский договор, в основу которого был положен принцип мирного сосуществования. И под этим договором стоит подпись Чичерина.

Известно, какую высокую оценку дал Рапалльскому договору В. И. Ленин: "Действительное равноправие двух систем собственности, - писал Владимир Ильич, - хотя бы как временное состояние, пока весь мир не отошел от частной собственности и порождаемых ею экономического хаоса и войн к высшей системе собственности, - дано лишь в Рапалльском договоре".

Сосуществование в условиях мира В. И. Ленин органически увязывал с необходимостью всеобщего разоружения. Он говорил, что "разоружение есть идеал социализма"1. Именно поэтому уже в 1922 г. Советское правительство, отстаивая принцип мирного сосуществования, одновременно предложило провести всеобщее разоружение государств.

1 (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 152.)

Такое предложение было сделано впервые в истории человечества.

Представляя в Генуе по поручению В. И. Ленина программу всеобщего разоружения, Г. В. Чичерин говорил, что советская делегация наряду с этим готова поддержать все предложения, имеющие целью облегчить бремя милитаризма, при условии сокращения армий всех государств и дополнения правил войны полным запрещением ее наиболее варварских форм, как ядовитых газов, воздушной войны и других, в особенности же применения средств разрушения, направленных против мирного населения.

"Само собой разумеется, - отмечал Чичерин, - что Россия со своей стороны готова также провести сокращение вооружений и для себя при условии полной и безоговорочной взаимности и создания для нее необходимых гарантий от каких бы то ни было нападений и вмешательства в ее внутренние дела".

После Генуи минуло более 50 лет. За этот исторический период видоизменился облик нашей планеты. Советский Союз стал мощной мировой державой, строящей коммунизм. Существует и год от году крепнет мировая социалистическая система. Но жизнь вновь и вновь подтверждает великую правоту ленинского принципа, составляющего незыблемую основу внешней политики Советского государства с первых дней его деятельности и прочно вошедшего теперь в мировую практику. Свидетельством этого является принятая XXIV съездом КПСС Программа мира, успешно претворяемая в жизнь нашей партией и народом под руководством Центрального Комитета КПСС и ставшая действенным фактором международной политики. Ныне и правящие круги западных держав все более сознают, что указанный ленинский принцип внешней политики является единственной приемлемой основой отношений с Советским Союзом и другими социалистическими странами. Новым убедительным подтверждением этого явились в последнее время советско-американские переговоры на самом высоком уровне. В подписанном в результате этих переговоров Генеральным секретарем ЦК КПСС Л. И. Брежневым и президентом США Р. Никсоном документе "Основы взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки" провозглашается, что обе стороны "будут исходить из общей убежденности в том, что в ядерный век не существует иной основы для поддержания отношений между ними, кроме мирного сосуществования".

Говоря о заслугах Г. В. Чичерина, нельзя не упомянуть о его роли в установлении дружественных отношений Советского государства с соседними странами, в частности со странами Востока.

В. И. Ленин придавал этому исключительно важное значение и, по словам Чичерина, проявлял огромный интерес к "каждому шагу нашей восточной политики". Последовательный интернационалист, Чичерин глубоко изучал и хорошо знал проблемы Востока и много сделал для осуществления политики в отношении этих стран, разработанной В. И. Лениным. Он всегда уделял особое внимание проблемам Востока, вопросам борьбы народов против колониализма, за свою свободу и независимость. "Восточная политика Советского правительства, - писал Чичерин, - является вполне самостоятельной, чрезвычайно важной и, может быть, даже важнейшей областью его международной деятельности". В своих инструкциях и письмах советским представителям в странах Востока Чичерин постоянно указывал на особенности ленинской внешней политики, подчеркивал ее коренные, принципиальные отличия от восточной политики империалистических держав. "В грандиозной борьбе мировых сил нашего времени, - писал он, - Советские республики - друг всех угнетенных народов. Они естественный и неизменный, единственный верный и надежный друг восточных народов, которым еще предстоит добиться полной политической и экономической независимости и безусловно свободного развития во всех областях. Тесные связи уже зародились между нашими республиками и народами Востока, и они крепнут с каждым днем. Чем дальше, тем больше мы будем оказывать всяческое содействие и будем предлагать широчайшее сотрудничество работающим над своим свободным развитием восточным народам. Это будет источником силы и для нас и для них".

В бытность Чичерина народным комиссаром по иностранным делам были, в частности, подписаны советско-афганский, советско-иранский, советско-китайский и советско-турецкий договоры. Это были равноправные договоры крупного государства со странами Востока. Подготовка и заключение этих договоров потребовали большой энергии и большого внимания со стороны Г. В. Чичерина.

Сейчас по-прежнему проникновенно звучат слова Г. В. Чичерина: "Мы силою никуда не приносим коммунизма, и наши соседи это знают; они знают, что мы не угрожаем им ни нападением, ни насильственным навязыванием нашего строя... Все они знают, что Советская Россия является бескорыстным другом всякой малой национальности, что только в Советской России каждая национальность может найти защиту и покровительство против нападения, против угрозы ее национальному существованию".

Этот основной принцип внешней политики Советского государства свято выполняется и поныне, и можно привести не одно доказательство в подтверждение правильности этих слов.

Г. В. Чичерин возглавлял советскую делегацию на Лозаннской конференции. Подготовка к этой конференции, как и к Генуэзской, проводилась под руководством В. И. Ленина. "При живейшем участии Владимира Ильича, - писал в своих воспоминаниях Георгий Васильевич, - была обсуждена и принята программа, которую мы защищали в Лозанне". Перед отъездом в Лозанну Чичерин долго беседовал с Владимиром Ильичем. Это была их последняя встреча.

Смерть Ленина явилась для Чичерина огромным личным горем. Он считал себя его учеником. "Владимир Ильич был в полном смысле слова учителем, - писал Георгий Васильевич. - Общение с ним играло прямо-таки воспитательную роль. Он учил своим примером, своими указаниями, своим руководством, всем обликом своей личности".

Чичериным написаны две статьи о Ленине, в которых он рассказал о том, как Владимир Ильич руководил внешней политикой Советского государства.

После смерти В. И. Ленина, оставаясь еще несколько лет наркомом по иностранным делам, Чичерин решительно отстаивал ленинские принципы внешней политики и методы ее осуществления. В интервью Роллену, корреспонденту французской газеты "Тан", Георгий Васильевич говорил: "Ленин начертал нам путь, по которому мы идем и будем идти. Главная идея нашей политики, о которой мы постоянно говорим, - это идея мира. Мы сами хотим мира и хотим содействовать всеобщему миру... Наша мирная политика - это политика созидания. Мы говорим нашему народу, что Советская республика - это мир. Мир не только для развития наших производительных сил, но и для развития мирового производства, неотделимой частью которого является наше производство. Эти идеи, которые мы отстаивали в Генуе, являются одним из творений гения Ленина".

Чичерин оставался верным заветам Ленина до конца своей жизни.

О деятельности Чичерина как дипломата можно рассказывать много. Во время пребывания на посту народного комиссара по иностранным делам, который он занимал с 1918 по 1930 г., без его участия в той или иной степени не обходились ни одни переговоры, не решался ни один сколько-нибудь важный внешнеполитический вопрос.

Чичерин был не только выдающимся государственным деятелем и дипломатом. Будучи широко образованным человеком, он много сил отдавал научной работе, был страстным публицистом, неутомимым тружеником. Оставшееся после Георгия Васильевича наследие - письма, дипломатические дневники и документы, записки, заявления, статьи, речи - обширно. Его работы - свидетельство глубокого ума, большой культуры, точности и научной добросовестности, преданности делу, которому он посвятил жизнь.

Имя Г. В. Чичерина дорого нам, советским людям, и мы отдаем дань должного уважения этому замечательному человеку, государственному деятелю и дипломату, посвятившему все свои силы и энергию делу Революции, защите интересов Советской Родины, дела социализма.

А. Громыко

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
Обязательное условие копирования - установка активной ссылки:
http://art-of-diplomacy.ru/ "Art-of-Diplomacy.ru: Искусство дипломатии"