предыдущая главасодержаниеследующая глава

Путь к власти (Вместо введения)

17 июня 1849 г. в Тифлисе в семье крупного провинциального чиновника Юлия Федоровича Витте появился на свет третий сын, которого окрестили Сергеем. Предки будущего государственного деятеля по отцовской линии вышли из Голландии и переселились в Прибалтику, когда она еще принадлежала шведам. Потомственное дворянство они получили в середине XIX века. Сергей больше гордился тем, что его родословная по линии матери велась от сподвижников Петра I - князей Долгоруких.

Отец заведовал департаментом государственных имуществ, а позднее - департаментом земледелия и сельского хозяйства при наместнике Кавказа. Членом главного управления наместника края был и его дед по матери А. М.. Фадеев, в прошлом саратовский губернатор. Раннее знакомство с бюрократической средой не оставило в сознании Сергея приятных впечатлений. Став студентом, он говорил, что никогда не заменит свободную ученую профессию должностью чиновника.

Семья Витте была, по удачной характеристике одного из его биографов, ультра-русской и ультра-дворянской. Следовало бы еще добавить: ультра-монархической. Сергей, по собственному признанию, вполне унаследовал эти черты. Заметное влияние на его мировоззрение и характер оказал дядя генерал Р. А.. Фадеев - военный историк и публицист, человек отнюдь не прогрессивных взглядов, но образованный, обладавший писательским даром. Общение с ним пробудило в Витте интерес к армии, впрочем, не ставший, как у старшего брата, преобладающим, и, что более важно, обнаружило публицистическую жилку. Позднее оно послужило также стимулом к его сближению, правда, кратковременному, со славянофилами.

Сергей получил типично дворянское воспитание. С малых лет его передали в руки кормилицы, а потом няни. В более старшем возрасте к нему и погодку брату Борису приставили "дядьку" - отставного кавказского солдата, которого затем сменили иностранцы-гувернеры. В семье, где росло пятеро детей, старались говорить по-французски, так что все они усвоили этот язык с детства и могли бегло говорить на нем, хотя с далеко не идеальным произношением.

Начатки образования трем сыновьям Витте дала бабушка Е. П. Фадеева. Она научила их читать и писать, а также привила основы православной религии. В дальнейшем домашнее образование продолжалось с помощью нанятых учителей из тифлисской гимназии. Сергей и Борис занимались учебными предметами несерьезно, больше увлекаясь музыкой, верховой ездой и фехтованием. Такое отношение к учебе, по-видимому, послужило причиной их неудачи при первой попытке поступить в университет. Не помогла и родственная протекция. После этого Сергей, что называется, сам взялся за ум и сумел повлиять на брата. Через полгода усидчивой работы с учителями они успешно сдали выпускной гимназический экзамен в Кишиневе, а в 1866 году поступили в Новороссийский университет в Одессе. Сергей в соответствии с наклонностями избрал физико-математический факультет, а Борис - юридический, так что их дальнейшие пути разошлись.

Молодые годы Витте совпали с переломным периодом в жизни России. В раннем детстве он был современником Крымской войны. Юношеские и студенческие годы пришлись на время отмены крепостного права и реформ 60-х годов, когда начался новый, разночинский период в русском революционном движении, когда выстрел Д. В. Каракозова предвосхитил крайние формы борьбы революционных народников.

Все эти события сравнительно мало повлияли на образ мыслей Витте. Среди студентов Новороссийского университета, вспоминает он, "преобладало атеистическое направление, и кумирами молодежи были: Писарев, Добролюбов и Чернышевский"*. Однако монархизм и религиозность не позволили ему стать сторонником этих взглядов. В студенческом кружке, где он верховодил, занятие политикой считалось если не предосудительным, то, во всяком случае, мешающим главному - овладению наукой. Учился Витте с завидной прилежностью, выделяясь среди товарищей и поражая успехами профессоров. Он думал о научно-преподавательской карьере и, заканчивая университетский курс, подготовил диссертацию по высшей математике "Выяснение понятий о пределах".

* (Витте С. Ю. Воспоминания.- Т. 1.- М., 1960.- С. 68. )

Но здесь его поджидало серьезное разочарование. Диссертация была признана неудачной. Правда, профессора и ректор убеждали способного выпускника не оставлять мысли о карьере в научно-педагогическом мире. Однако сам он предпочел навсегда отказаться от профессорского будущего.

В решении Витте сыграли свою роль также семейные обстоятельства. В годы его учения в университете умерли дед и отец, которому было всего около 50. При жизни они неудачно поместили деньги в компанию Чиатурских копей, потерпевшую крах, так что семья осталась без средств к существованию. Сергею надлежало взять на себя часть забот о матери и двух сестрах. В семье неприязненно относились к его идее насчет профессуры, считая ее недворянским делом в отличие от государственной службы, которая может дать прочное положение в обществе. Тогдашний министр путей сообщений граф В. А. Бобринский, знакомый Р. А. Фадеева, как раз хотел набрать на службу в свое ведомство группу выпускников университетов, рассчитывая сделать из них специалистов по административной и финансовой части железнодорожного дела. Витте заинтересовала эта перспектива.

В 1870 году молодой кандидат физико-математических наук* поступил в управление государственной (казенной) Одесской железной дороги. Почти одновременно он был зачислен в канцелярию новороссийского и бессарабского генерал-губернатора, где также занимался изучением железнодорожного дела.

* (Младшая ученая степень, соответствовавшая степени бакалавра на Западе. )

Деятельность Витте на избранном им поприще протекала чрезвычайно успешно, что объяснялось как его связями, так и образованием и незаурядными способностями. Всего за полгода он прошел большую практику, начиная от кассира и кончая начальником станции. После этого его назначили начальником конторы движения всей Одесской железной дороги, вскоре перешедшей в руки частного общества. В 1877 году Витте был уже начальником эксплуатации этой дороги. При организации военных перевозок в период русско-турецкой войны он зарекомендовал себя распорядительным и умелым администратором. Правда, его энергия отчасти была вызвана желанием уйти от наказания за происшедшую незадолго до войны тилигульскую железнодорожную катастрофу, в которой погибло много новобранцев. В конечном счете на этом посту ему посчастливилось не только избежать тюрьмы, но и удостоиться высочайшей благодарности.

После войны не без участия Витте, впервые проявившего качества предпринимателя, Одесская дорога была объединена с Киево-Брестской и Брест-Граевской в единое Общество Юго-западных железных дорог. При этом он получил место начальника эксплуатационного отдела общества при правлении в Петербурге. Ко времени первого переезда в столицу относится женитьба Витте на Н. А. Спиридоновой, урожденной Иваненко, дочери черниговского предводителя дворянства. Ранее молодой человек вел рассеянный, холостой образ жизни и, по его словам, "знал всех более или менее выдающихся актрис, которые были в Одессе"*. Спиридонова не была счастлива в первом раннем браке. Витте, полюбивший ее, потратил много сил в хлопотах о разводе, но добился своей цели. Спиридонова приехала к нему в Петербург, где они обвенчались.

* (Там же.- С. 131. )

Еще одним поводом для переезда в столицу было желание Витте участвовать в работе комиссии графа Э. Т. Баранова по исследованию железнодорожного дела в России. Он стал одним из наиболее активных членов этой комиссии, продемонстрировав способность к пониманию задач общегосударственного масштаба. Перу Витте принадлежит один из томов работ комиссии - "История и деятельность съездов представителей русских железных дорог". Он подготовил также проект "Общего устава российских железных дорог", опубликование которого увенчало деятельность комиссии.

В 1880 году Витте стал начальником эксплуатации Юго-западных железных дорог, что побудило его переехать в Киев. Позднее он был назначен управляющим этими дорогами, где под его началом работали 30 тыс. служащих. Ему приходилось общаться по деловым вопросам с "железнодорожными королями" того времени - предпринимателями С. С. Поляковым, П. И. Губониным, В. А. Кокоревым, И. С. Блиохом и др.

Одаренность деятельной натуры Витте проявлялась в том, что по мере продвижения по служебной лестнице в нем раскрывались все новые сильные стороны. На посту руководителя Юго-западных дорог к уже известным качествам администратора и дельца прибавились несомненные способности ученого-практика. Он стал инициатором научной разработки железнодорожно-тарифного дела в России. В 1883 году Витте опубликовал большую работу "Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов", принесшую ему известность среди специалистов. Ее основная идея заключалась в том, что железнодорожные тарифы должны устанавливаться не произвольно, а базироваться на экономическом законе спроса и предложения.

Во втором, дополненном издании этой книги автор сформулировал свои политэкономические и отчасти социально-политические взгляды. Симпатии Витте в политэкономии тяготели к "реалистической школе" Г. Шмоллера и А. Вагнера. В ней его привлекали "разумный оппортунизм" и идея об "относительности организации народного хозяйства, которая должна сообразовываться со временем, местом и всеми социальными условиями данного общества". В то же время он с осторожностью отнесся к государственному вмешательству в экономику, полагая, что оно не должно переходить "пределов возможного в данное время". Витте считал, что России также пора отказаться от следования требованиям "манчестерства", поставившего ее народное хозяйство в зависимость от иностранных влияний, и перейти к разумному реализму. Только на таком пути, полагал он, можно "вывести наше народное хозяйство на путь независимого процветания..."

Витте высоко ценил роль О. Бисмарка для Германии, однако выступил против слепого перенесения политики "железного канцлера" на русскую почву. Он, например, считал переход частных дорог в казенное управление в принципе желательным, но преждевременным. По его мнению, "русский Бисмарк" "озаботился бы прежде всего тем, чтобы в России снова возродить живую и деятельную Церковь" и "чтобы распределить по возможности равномерно народ по громадным плодородным землям Русской Империи..." (помещичий вариант решения аграрного вопроса). Автор высказался также за "социальную", или "бессословную", монархию, повторив точку зрения немецкого профессора Л., Штейна, что в противном случае она "перестанет существовать"*.

* (Витте С. Ю. Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов.- Изд. 2.- Киев, 1884.- С. 138, 149, 159, 273. )

Свои идеи о железнодорожных тарифах Витте многократно проверял на практике - на подчиненных ему дорогах. Новаторский подход, естественно, встретил сопротивление защитников привычных методов. Его взгляды подверглись пристрастной критике редактора "Киевлянина" профессора-экономиста Д. И. Пихно. Полемизируя с ним, Витте ощутил потребность в собственном печатном органе. Он договорился с профессором А. Я. Антоновичем об издании газеты "Киевское слово". Так уже на ранней ступени своей деятельности он оценил значение печати.

Лучшим доказательством правоты Витте стало увеличение доходности Юго-западных дорог, благотворное влияние на которое оказали предложенные им новшества*. Помимо усовершенствования тарифов Витте сумел резко сократить расходы по перевозке грузов, выступил инициатором введения на этих дорогах комиссионно-ссудных операций, добился увеличения скорости поездов, организовал строительство важных для совершенствования путей сообщения дополнительных железнодорожных веток.

* (Если в 1880 году валовая выручка их составляла 19 млн. рублей, то в 1889 году, когда он оставил эту службу, уже 30 млн. рублей. Чистая прибыль дорог увеличилась за то же время с 470 тыс. рублей до 13 млн. рублей [Глинский Б. Граф Сергей Юльевич Витте. (Материалы Для биографии) //Исторический вестник.- 1915.- Т. CXL.- № 4. С 237])

В это же время он впервые столкнулся, хотя и в региональном масштабе, с внешнеэкономическими вопросами. В целях развития и упорядочения железнодорожно-торговых операций Витте заключил ряд соглашений с правлениями австрийских, германских и румынских пограничных дорог и учредил на всех пограничных станциях таможенные агентства. Однако деятельность на этом поприще имела для него и отрицательные последствия - он вынужден был уйти с государственной службы, которую до того совмещал с частной. Произошел такой эпизод. За плодотворное участие в съездах с представителями немецких железных дорог он был награжден орденом Прусской Короны. Когда из Министерства путей сообщений потребовали объяснений, за что он удостоен иностранного ордена, Витте без лишней деликатности ответил, что об этом следует спросить у императора Вильгельма. В министерстве это было расценено как непростительная дерзость. В результате он получил отставку в мелком чине титулярного советника*. Резкость характера и в дальнейшем нередко вредила Витте.

* ( Витте С. Ю. Воспоминания.- Т. 1.- С. 208 - 209.)

Между тем успехи на частной службе принесли ему материальное благополучие. Как управляющий Юго-западными дорогами Витте получал свыше 50 тыс. рублей в год, то есть больше любого министра, поэтому в Киеве молодая семья жила на широкую ногу.

Активного участия в политической жизни на раннем этапе своей карьеры он еще не принимал, хотя от исполнения "общественного долга" не уклонялся: был почетным мировым судьей в Одессе, присяжным заседателем в киевском окружном суде. В 70-е годы сотрудничал в Одесском славянском благотворительном обществе, которое занималось отправкой русских добровольцев в сербскую армию во время сербо-турецкой войны, сбором средств в помощь славянам, распространением литературы о славянских народах и пропагандой идей панславизма. Витте познакомился с руководителями "славянского движения" в России, в том числе с известным славянофилом И. С. Аксаковым. В 80-е годы он даже опубликовал в газете Аксакова "Русь" пару статей. Витте сближали со славянофилами взгляды на историческую миссию русского царизма и самобытность экономического развития России. Его увлечение славянофильством и панславизмом оказалось, впрочем, не очень глубоким и не имело какого-либо оттенка оппозиционности.

Напротив, в начале 80-х годов Витте нашел случай проявить преданность самодержавному режиму. Поводом послужило покушение народовольцев на Александра II. Под свежим впечатлением случившегося он написал письмо в Петербург дяде Р. А. Фадееву, предлагая начать борьбу против анархистов их же оружием и учредить с этой целью законспирированную организацию. При содействии генерала письмо попало на стол новому царю. Оно оказалось созвучным настроению придворной аристократии. Организация возникла летом 1881 года под покровительством властей, получив наименование "Священная дружина".

Витте был вызван в Петербург, где глава центрального комитета организации граф П. П., Шувалов лично принял от него присягу в верности и поручил возглавить "дружинников" в Киевском районе. Организация скоро скомпрометировала себя неумелой шпионско-провокаторской деятельностью. Кроме того, по признанию Витте, "туда направилась всякая дрянь, которая на этом желала сделать себе карьеру..."*. "Священная дружина" просуществовала немногим более года. Витте вышел из нее еще раньше. Опыт приобщения к политике оказался неудачным, хотя дал Витте возможность продемонстрировать правящей верхушке горячие верноподданнические чувства.

* (Там же.- С. 134. )

По прошествии нескольких лет значительные масштабы Юго-западных железных дорог (их протяженность составляла свыше 3 тыс. верст) стали казаться Витте тесными. Он все чаще вспоминал кратковременный период службы в столице, когда участие в комиссии Баранова позволяло ему заниматься железнодорожным делом всей страны и в какой-то мере влиять на его постановку. В момент неудовлетворенности своим положением проявилась еще одна из сильных сторон Витте - упорство и терпение, с которыми он готовил свое дальнейшее продвижение.

Авторитет его как теоретика и практика железнодорожного хозяйства привлек внимание министра финансов И. А. Вышнеградского. Он обратился к Витте с просьбой представить свои соображения о ликвидации дефицитности частных железных дорог, ставшей тяжелым бременем для казны. Витте пришел к выводу, что корень зла лежит в полном хаосе, царящем в области тарифов. Он предложил разработать специальный закон, который поставил бы тарифное дело под контроль правительства, а также создать в рамках Министерства финансов новый департамент железнодорожных дел для заведования тарифной частью железных дорог и регулирования их финансовых взаимоотношений с правительством. Предложения Витте были рассмотрены и одобрены особым совещанием под председательством государственного контролера Д. М. Сольского.

Тогда же, в 1888 году, встал вопрос о назначении их автора главой нового министерского подразделения.

Витте горячо желал этого, но не показывал виду: ему нужно было договориться об условиях перехода, который в денежном отношении был заведомо невыгодным. В решение вопроса вмешался царь Александр III, лично знавший кандидата на вновь учрежденную должность. Витте прежде приходилось сопровождать его во время царских поездок по Юго-западным железным дорогам, причем он предупреждал о возможности крушения императорского поезда в результате опасной скорости. Подобная катастрофа действительно произошла 17 октября 1888 г. в Борках, хотя не имела роковых последствий. Александр III мог помнить Витте и как одного из инициаторов "Священной дружины".

10 марта 1889 г. С. Ю. Витте был назначен директором только что образованного департамента железнодорожных дел при Министерстве финансов, а также произведен из титулярных сразу в действительные статские советники (получил генеральский чин!). Помимо штатного казенного жалованья царь распорядился выплачивать ему еще столько же из средств императорской фамилии. Это позволяло новому сановнику вести соответствующий положению образ жизни в столице. Дальнейшая карьера зависела от его способностей и умения поставить себя. Сам он верил в свою звезду и не сомневался в успехе.

В год возвращения Витте на государственную службу в Киеве вышла в свет его новая небольшая по объему книга "Национальная экономия и Фридрих Лист". Это был результат его самостоятельного изучения экономических вопросов, который свидетельствовал о несомненном расширении кругозора автора. Витте ставил перед собой скромную задачу - познакомить русского читателя с содержанием главного труда немецкого экономиста первой половины XIX века. В действительности он смог воспользоваться возможностью для изложения собственной точки зрения на задачи развития России.

Как и Лист, Витте подверг критике классическую политэкономию за космополитизм и игнорирование национальных интересов, за "безжизненный" материализм, не учитывающий нравственных и политических факторов, за партикуляризм, абстрагирующийся от роли государства. Он выступил решительным сторонником "национальной экономии", которая ставит во главу угла интересы государства, нации. Богатство и сила государства тесно связаны с совершенной и независимой национальной экономической системой. Основу такой системы составляет индустриальное развитие, на котором зиждутся внешняя и внутренняя торговля, мореплавание, усовершенствование земледелия и в конечном счете цивилизация и политическое могущество. Важнейшим же средством развития промышленности служит таможенный протекционизм.

Если взгляды Листа и соответствовавшая им политика Бисмарка были направлены против промышленной и торговой гегемонии Англии, то перед Россией, по мнению Витте стояла задача не попасть под германское экономическое владычество. Помимо протекционизма он обращал внимание на важность железнодорожного строительства, создания большого флота и развития международной торговли, расширения колоний. В политике Витте провозглашал себя сторонником "здорового национализма" с его естественным стремлением к защите исторических достижений государства, выпрямлению границ, обладанию свободным выходом из морей и доступом к океанам.

Хотя работа носила политэкономический характер, автор отмечал, что роль нации в мире зависит не только от ее хозяйственного развития, но обусловливается также государственными идеями, религией народа, его нравственными началами и индивидуальными особенностями. В величии русского народа Витте не сомневался.

Совершив головокружительный скачок вверх по бюрократической лестнице, он целиком уходит в работу. Возглавляемый им департамент быстро становится образцовым - сложная задача, если учесть новизну дела и высокую требовательность Вышнеградского к сотрудникам. Немалую роль в ее решении сыграл новаторский подход Витте к подбору кадров подразделения. С помощью министра он добился для себя права свободно назначать и перемещать работников департамента независимо от того, имели ли они соответствующие чины и права для поступления на государственную службу. Это позволило укомплектовать департамент преимущественно за счет людей "со стороны", прошедших школу железнодорожного дела на службе в частных обществах*.

* (Дубенцов Б. Б. Попытки преобразования организации государственной службы в конце XIX века (Из практики Министерства финансов)//Проблемы отечественной истории. Сборник статей аспирантов и соискателей.- М.- Л., 1976.- С. 204 - 206. )

Витте удалось на практике доказать, насколько конструктивна его идея государственного регулирования железнодорожных тарифов, в результате которого резко сократились дефицитность частных железных дорог и соответствующие расходы казны. Совершенствование тарифного дела получило также вполне определенную классовую окраску. Витте сообщал в своем докладе, что за период пребывания его на посту директора департамента пересмотр тарифов на перевозку хлеба дал "сельскому хозяйству" (т. е. помещикам и кулакам, торговавшим хлебом) 1,7 млн. рублей дополнительных доходов*. В январе 1890 года Министерство финансов ввело Витте своим представителем в совет ведомства путей сообщений. Это открывало перед чиновником дополнительные возможности влиять на судьбу железнодорожного дела, а позднее облегчило его продвижение по бюрократической лестнице.

* (Гиндин И. Ф., Гефтер М. Я. Требования дворянства и финансово-экономическая политика царского правительства в 1880 - 1890-х годах//Исторический архив.- 1957.- № 4.- С" 124. )

На государственной службе проявились широта интересов Витте, стремление выйти за рамки непосредственно порученных ему вопросов. Он становится деятельнейшим сотрудником Вышнеградского по выработке покровительственного таможенного тарифа 1891 года, сыгравшего исключительную роль во внешнеторговой политике России. Этот еще невиданный по высоте таможенного обложения тариф вполне отвечал взглядам Витте на развитие русской экономики. Он участвует в работах комиссии о мерах поощрения торгового судоходства и мореходства, о мелиоративном кредите и др. Осенью 1890 года он сопровождает Вышнеградского в поездке по Закаспийскому краю и Туркестану. По возвращении выступает с предложениями о развитии в среднеазиатских владениях России производства хлопчатника и создании ее собственной хлопковой базы*. Скупой на похвалу Вышнеградский отзывается о нем с уважением: "Да, это хорошая голова".

* (См. Глинский Б. Граф Сергей Юльевич Витте (Материалы для биографии)//Исторический вестник.- 1915.- Т. CXL.- № 4. )

Не так удачно складывались его отношения со столичным обществом. Петербургский свет заметил колоритную фигуру Витте, но не спешил принять "провинциального выскочку" в свой круг. Новой бюрократической "звезде" вредили угловатость манер, южный выговор, недостатки французского произношения. Его быстрое выдвижение вызывало еле скрытую зависть и недоброжелательство.

Генеральша А. В. Богданович, описывая появление Витте в ее салоне в сентябре 1889 года, не преминула с раздражением заметить, что он получил при поступлении на службу сразу чуть ли не восемь чинов. Новый гость не блистал светским красноречием. На вид он походил скорее на купца, чем на чиновника. О своем начальнике - министре И. А. Вышнеградском - отзывался "странно как-то"*, то есть без принятого чинопочитания. Витте почувствовал, что пришелся не ко двору, и больше у Богдановичей не появлялся, что не мешало, разумеется, завсегдатаям салона сплетничать на его счет. На время он стал любимым персонажем столичных анекдотов. О его облике и неаристократических манерах злословили остряки.

* (Богданович А. В. Три последних самодержца. Дневник А. В. Богданович.- М.- Л.. 1924.- С. 102. )

Немногие из более наблюдательных разглядели тогда силу ума и характера нового деятеля, внесшего в затхлую бюрократическую среду Петербурга свежую струю. Один из них вспоминал: "Я увидел перед собою высокого роста, хорошо сложённого, с умным, живым и приветливым лицом человека, который всего сильнее впечатлил меня полным отсутствием всякого подобия чиновничьего типа... Витте мне сразу стал симпатичен своей естественностью, безыскусственностью в проявлении им своей личности. В черном сюртуке, развязный и свободный в своей речи и в каждом своем действии, он мне напомнил наружностью английского государственного человека"*.

* (Глинский Б. Указ. соч.- С. 249. )

Осенью 1890 года на Витте обрушивается тяжелый удар: неожиданно, вскоре после отдыха в Кисловодске, умерла жена. Сорокалетний вдовец ищет забвения в работе. Его переживания немного сглаживает общество падчерицы, которую он забирает к себе из Киева, где она ранее жила у родственников. Вскоре, однако, девушка выходит замуж.

В это время на службе назревает конфликт между двумя ведомствами - финансовым и транспортным. Витте делает ставку на Вышнеградского и выигрывает. Вдвоем они одерживают верх над малокомпетентным в железнодорожном деле министром путей сообщений А. Я. Гюббенетом и навлекают недовольство царя на кандидата на освободившийся пост А. А. Вендриха. Теперь у Витте как крупного железнодорожного специалиста не осталось соперников, и в феврале 1892 года он назначается управляющим Министерством путей сообщений.

На этом посту Витте показал недюжинный талант администратора. Он подбирает новых людей, отдавая приоритет не происхождению, а знаниям и деловитости, меняет стиль работы учреждения. Как вспоминает один из современников, "ведомство путей сообщений под влиянием первых же шагов нового своего начальника точно помолодело, подтянулось и вдохновилось живым усердием к работе". "Витте страшно ценил в своих сотрудниках самостоятельность во всем и до конца,- рассказывает другой.- Доклады Витте происходили при весьма любопытной обстановке. У докладчика нет с собой ни бумаг, ни карандаша, и вот в течение двух часов докладчик и Витте ходят из угла в угол по кабинету и яростно спорят". При Витте нельзя было отделаться распространенной точкой зрения, министр требовал от подчиненных серьезной и ответственной подготовки ко всякому вопросу*.

* (Там же.- С. 251 - 252.)

Знания, опыт и энергия Витте помогли решить первоочередную задачу министерства - ликвидировать ставшие обычным явлением крупные скопления неперевезенных грузов на железных дорогах. Он продолжал начатую предшественниками политику сосредоточения железных дорог в руках государства путем выкупа частных дорог и казенного железнодорожного строительства, хотя это до некоторой степени противоречило его прежним взглядам.

Помня о катастрофе в Борках, Витте позаботился о разработке новых правил движения императорских поездов, которые должны были обеспечить безопасность царской фамилии. Наконец, новый глава ведомства решительно взялся за осуществление занимавшей Александра III идеи строительства Сибирской железной дороги. Вообще Витте с его смелостью и независимостью суждений пришелся по нраву царю, быть может, из-за контраста с большинством министров, откровенно боявшихся самодержца. Присущая Витте свобода в выражениях импонировала грубому императору. Александр III поверил в Витте, стал поручать ему важные дела, выходившие за пределы компетенции Министерства путей сообщений, а вскоре выдвинул на один из ведущих постов в государстве.

Но еще раньше царь проявил необычную снисходительность к нему в личном плане. Примерно через год после смерти жены Витте встретил в театре даму, которая произвела на него большое впечатление. Стройная, с серо-зелеными грустными глазами и загадочной улыбкой, она показалась ему воплощенным очарованием. Особенно поражал ее взгляд - глубокий, задумчивый, призывный. Витте попросил кого-то из знакомых представить его. Они обменялись несколькими фразами. У женщины был чарующий и певучий голос. В ее замечаниях о спектакле сквозили наблюдательность и мягкий юмор.

Познакомившись с дамой и ее мужем поближе, Витте понял, что семейная жизнь супругов Лисаневич не сложилась. Тогда он стал горячо убеждать Матильду Ивановну - так звали красавицу - расторгнуть брак и выйти замуж за него, пока наконец не завоевал ее расположения и не заручился согласием. Поведение Лисаневича давало повод для развода, однако он противился такому решению. По некоторым сведениям, Витте пришлось заплатить отступные и даже прибегнуть к угрозам административных мер. В конечном счете он добился цели - женился на любимой женщине.

Матильда Ивановна стала ему верной подругой на всю жизнь. Она, как никто, понимала своего резкого, но и легкоранимого мужа, искренне радовалась его успехам, была твердой опорой в трудные минуты. Матильда Ивановна создала уютный дом, где ее Сережа мог отдохнуть от бесконечных служебных забот. В общении его с коллегами она, с присущим женщинам искусством, ухитрялась сглаживать шероховатости, а порой и залечивать раны самолюбия, нанесенные им несдержанным главой семьи*. Супругов связывала также любовь к ребенку Лисаневичей малютке Вере, которую Витте удочерил, лелеял и баловал, как родную. Своих детей у него никогда не было.

* (См. Нарышкина - Витте В. Записки девочки. Лейпциг, 1922.- С. 126 - 127. )

Новый брак принес ему семейное счастье, но одновременно поставил в щекотливое положение в обществе. Сановник высшего ранга оказался женатым на разведенной еврейке, да еще в результате скандальной истории, получившей огласку. Александр III был в подобных вопросах довольно щепетилен. Карьера Витте оказалась под угрозой. До ухода со службы, однако, не дошло. Ему удалось через министра внутренних дел И. Н. Дурново представить дело царю в выгодном для себя свете, и Александр III распорядился, чтобы его любимец продолжал государственную деятельность. Правда, к большой досаде мужа, при дворе Матильда Ивановна так и не была принята. Не выходила она и в большой свет.

Вскоре после женитьбы в продвижении Витте по служебной лестнице наступил решающий момент. В 1892 году тяжело заболел И. А. Вышнеградский. Началась закулисная борьба за влиятельнейший пост главы финансового ведомства. Витте как один из ближайших сподвижников Вышнеградского и признанный специалист по экономическим вопросам имел в ней хорошие шансы. Сам Вышнеградский хотел сохранить за собой руководство министерством, передав часть его функций ведомству путей сообщений. Но Витте такой вариант не устраивал, и он не только не поддержал идею своего бывшего начальника, но и стал внушать царю, будто Вышнеградский хочет стать посредником между монархом и министерствами.

Позиции Витте в тот момент были не самыми лучшими. Соперники интриговали против него, поддерживая толки о протежировании им родственников жены. Чтобы выиграть схватку, Витте пришлось, в свою очередь, прибегнуть к средствам, мягко говоря, не вполне чистоплотным. Он не только доказывал Александру III, что Вышнеградский со своей меркантильностью тормозит осуществление великой идеи строительства Сибирской железной дороги и других больших начинаний, но и не брезговал распространением слухов о психическом расстройстве этого человека, хотя в свое время тот много сделал для его выдвижения. 30 августа 1892 г. царь освободил Вышнеградского от министерских обязанностей, переведя его в Государственный совет, и назначил Витте управляющим Министерством финансов, а 1 января следующего года - министром финансов с одновременным производством в тайные советники. Карьера С. Ю. Витте достигла своей первой вершины.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
Обязательное условие копирования - установка активной ссылки:
http://art-of-diplomacy.ru/ "Art-of-Diplomacy.ru: Искусство дипломатии"