Глава III. Движение за единство Африки и международные проблемы

Международная деятельность африканских стран находится в тесной связи с движением за единство Африки, причем взаимосвязь между ними носит двоякий характер. Во-первых, развитие движения за единство Африки требует выступления африканских стран как единой группы с общей, заранее выработанной платформой. Во-вторых, база, на которой развивается движение за единство в Африке, в конечном счете определяет общее в позиции африканских стран по международным вопросам при всем различии внутренней и внешней политики этих государств. Движение за единство Африки является во многих случаях той силой, которая цементирует ряды африканских стран, побуждая их выступать с общей платформой, несмотря на имеющиеся между ними расхождения.

О значении единства Африки неоднократно говорили многие африканские лидеры. Общим в их выступлениях было ясное понимание того, что Африка только в том случае может играть самостоятельную роль на международной арене, добиваться необходимых решений, если будет едина. Говоря о единстве Африки, президент Танзании Д. Ньерере отмечал: "Некоторые африканцы говорят: мы имеем большое количество голосов в Организации Объединенных Наций, и мы не должны терять эти голоса. Я отвечаю: если Африка хочет иметь голоса, она может попросить их у нас. Мы можем раздробить Танзанию на 127 государств, если это те голоса, которых они хотят. И мы даже можем потребовать от ООН принять в эту Организацию все африканские племена, как представляющие соответствующее число государств, если это то, что они имеют в виду. США располагают лишь одним голосом в ООН... Мы бедны и слабы. Поэтому Африка должна объединиться и стать единым государством"¹.

¹("Jeune Afrique", 10 oct. 1965.)

Д. Ньерере преуменьшил возможность африканских стран оказывать влияние на решение международных вопросов, но он прав в главном: Африка может иметь большой вес на международной арене только в том случае, если она будет едина, если она будет выступать с общих для всех африканских стран позиций. Этого можно добиться лишь при условии укрепления солидарности народов Африки во имя независимости, освобождения всего континента от колониализма, обеспечения мирного развития, экономической самостоятельности.

Стремление африканских народов к тесному сотрудничеству и единству представляет собой длительный и сложный процесс, который переживал и будет переживать периоды подъемов и спадов. Однако безусловно одно, этот процесс - явление не случайное. Тесное сотрудничество в политической, экономической и культурной областях является необходимым условием для ликвидации тяжелого наследия колониализма, укрепления национальной независимости африканских народов, коллективного отпора неоколониалистской политике западных держав, упрочения позиций антиимпериалистических сил на международной арене. Если движение за единство Африки в своем развитии не будет изолировать себя от общемирового антиимпериалистического и демократического движения, тогда возможность осуществления этих жизненно важных задач станет реальной.

Однако вопросы практического осуществления политического единства, его конкретных организационных форм и сроков являлись и продолжают оставаться объектом существенных расхождений между лидерами различных африканских государств. В основе расхождений лежит сложный комплекс политических, экономических и национальных противоречий, присущих современному этапу развития независимых африканских государств. В этих расхождениях как бы отражаются одновременно вчерашний, сегодняшний и завтрашний день Африки: территориальные проблемы, созданные колонизаторами в результате империалистических захватов; несовпадение политических, исторических и этнических границ независимых африканских государств; неоколониалистская политика бывших метрополий, направленная на сохранение монокультурного аграрно-сырьевого характера экономики независимых государств; хозяйственная разобщенность большинства африканских стран; различные позиции многих африканских лидеров в вопросах внутренней и международной политики; наконец, личное соперничество между ними, вызванное стремлением играть ведущую роль в объединительном движении и тем самым тормозящее его успешное развитие.

Нарождающаяся и крепнущая в Африке национальная буржуазия озабочена прежде всего желанием оформиться и утвердиться в рамках отдельных независимых стран. Бесспорно, она пытается создать такие экономические и политические формы общеафриканского сотрудничества, которые будут способствовать усилению ее позиций и ограждению, а в дальнейшем и постепенному освобождению от засилья монополистического капитала Запада. Однако эта заинтересованность имеет свои пределы, за которые национальная буржуазия отдельных африканских стран не намерена переступать.

Важной проблемой социально-политического характера является историческая необходимость выбора путей развития независимыми государствами Африки, проблема параллельного существования, сотрудничества и взаимного влияния стран, ставших на рельсы некапиталистического развития, и стран, избравших методы и уклад капитализма. Вполне естественно, что наиболее последовательные сторонники единства Африки - страны, избравшие путь некапиталистического развития, тогда как страны, ориентирующиеся на капитализм и следующие в фарватере политики западных стран, идут к единству с большими колебаниями, не верят в возможность его достижения и готовы жертвовать общими интересами Африки ради узко понятых национальных интересов.

В какой форме и в течение какого исторического периода могут быть достигнуты цели движения за африканское единство, зависит от многих факторов. Можно предположить, что с учетом всех противоречивых факторов и тенденций в политической, экономической, социальной и международной жизни Африки, с учетом постепенного развития экономического потенциала независимых африканских государств и усиления классового фактора в африканском обществе объединительная тенденция будет продвигаться медленно и трудно, путем поисков, проверки, отбрасывания и изыскания новых форм сотрудничества во многих областях.

Достижение национальной государственной независимости большой группой государств в сравнительно короткий исторический срок породило у многих африканских деятелей необоснованные надежды на то, что дальнейшее развитие и укрепление завоеванной независимости пойдет быстрыми темпами и коренной перелом в области экономики может быть достигнут легко. Однако жизнь показала, что перестройка колониальной структуры хозяйства, преодоление экономической отсталости, замена неравноправных, а зачастую кабальных отношений с бывшими метрополиями равноправными не достигается лишь провозглашением лозунгов, разработкой программ.

За семь лет (1960-1966 гг.) национальный доход на душу населения увеличился в Африке всего на 1 долл. В 16 африканских странах он даже уменьшился. В этом - одна из причин неустойчивого внутреннего положения во многих странах континента. Нехватка кадров и капиталов, племенная рознь, огромная техническая отсталость создают большую пропасть между действительностью и надеждами, между программами и реальными возможностями. Кроме того, существуют еще иллюзии в отношении возможности получения действительной помощи со стороны Запада в целях преодоления экономической отсталости, нерешительность в лишении иностранных монополий высоких прибылей и обращении этих средств на : национальные нужды. Все это вместе взятое создает благоприятную почву для государственных переворотов, которые характерны для Африки в 60-е годы. Многие из них были подготовлены и совершены при участии империалистических держав. Режимы, установленные в ходе реакционных переворотов, пытаются исправить положение тем, что восстанавливают, а иногда даже расширяют сотрудничество с империалистическими державами, открывая двери перед иностранным капиталом. Это не приносит и не может принести улучшения экономического положения, так как означает возврат к старому.

Наряду с этим следует отметить, что, за редким исключением, военные лидеры, ставшие у власти, не решаются открыто порвать с принципами и целями африканского единства. Это является еще одним доказательством того, что идея африканского единства далеко не исчерпала себя, она пользуется популярностью в массах, и это не могут не учитывать африканские лидеры, к какому бы крылу они ни принадлежали.

Стремление претворить в жизнь лозунг о единстве Африки нашло практическое проявление уже с образованием первых независимых государств - Ганы и Гвинеи. Впервые идея единства была законодательно воплощена в конституции независимой Гвинеи в 1958 году: "Республика может заключать с любым африканским государством соглашение об объединении или сообществе, содержащее частичный или полный отказ от суверенитета в целях осуществления африканского единства". Аналогичные положения были включены в конституции Ганы и Мали².

²(См. "Конституции государств Африки", т. I, ИЛ, 1963, стр. 114, 152, 430.)

23 ноября 1958 г. Гана и Гвинея специальной декларацией провозгласили создание союза обоих государств в качестве "ядра Соединенных Штатов Западной Африки". 1 мая 1959 г. в Конакри была принята совместная ганско-гвинейская декларация с призывом к объединению независимых африканских государств³.

³(См. "Daily Grafic", May 3, 1959.)

Союз "Гана - Гвинея", сыгравший немалую роль в пропаганде идей африканского единства, не получил в дальнейшем практического развития. Его укреплению препятствовали экономические и социальные факторы, а также политические и личные разногласия между руководителями обеих стран. К тому же существование союза не было подкреплено какой-либо юридической структурой. Все это привело к тому, что уже вскоре после провозглашения он фактически прекратил свою деятельность.

Однако поиски путей достижения единства продолжались. 15-19 июля 1959 г. в Саникелли (Либерия) состоялась первая конференция независимых государств Африки: Гвинеи, Ганы и Либерии⁴. Но уже в тот период при минимальном числе независимых стран выявились различия в подходе к понятию африканского единства. Президент Либерии Табмэн придерживался убеждения, что сообщество должно носить прежде всего экономический характер и что какие-либо практические меры по обеспечению единства преждевременны. Нкрума не разделял точки зрения Табмэна, считая, что не следует оттягивать закладку фундамента единства Западной Африки и что конференция должна послужить отправным моментом в этой миссии. Он подчеркнул необходимость осуществления политического объединения африканских государств, которое может гарантировать их независимое существование и эффективное экономическое развитие. Секу Туре занял позицию поддержки всестороннего экономического, политического и культурного сотрудничества западноафриканских государств. Конференция в Саникелли отразила в миниатюре практические трудности, вставшие на пути движения, и в известной мере предопределила последующее появление двух течений, оформившихся в виде касабланкской и монровийской групп.

⁴(Участие Либерии на конференции в Саникелли связано с усилением внимания США к Африке в этот период. Правящие круги США отдавали себе отчет в надвигавшемся крахе колониальной системы в Африке и изыскивали средства для усиления своей экспансии на этом континенте. Поскольку они располагали в тот период незначительными позициями в Африке, на первое место в осуществлении этих планов выдвигалась Либерия как страна, находившаяся под американским влиянием.)

3-7 января 1961 г. в Касабланке (Марокко) состоялась конференция глав африканских государств, в которой приняли участие Гана, Гвинея, Мали, ОАР, Марокко, Алжир, а также' представители Цейлона (в качестве наблюдателей) и Ливии (в последующем эти две страны не участвовали во встречах касабланкской группы).

Важнейшее значение Касабланкской конференции состоит в том, что она заложила основы практического сотрудничества и единства стран Африки в области внешней политики, экономики и обороны на прогрессивных антиимпериалистических принципах. Деятельность государств-участников Касабланкской конференции внесла ощутимый конструктивный вклад в развитие движения за единство Африки и оказала несомненное прогрессивное воздействие на характер Организации африканского единства, созданной в Аддис-Абебе.

Основным документом конференции явилась Касабланкская хартия, содержавшая следующие положения: решимость участников конференции добиться свободы и единства для всей Африки, бороться за освобождение всех африканских территорий, находящихся под иностранным господством, за ликвидацию колониализма и неоколониализма во всех его формах и проявлениях; намерение добиваться ликвидации иностранных военных баз; провозглашение политики неприсоединения и неучастия в блоках; недопущение политического вмешательства и экономического нажима извне; проведение экономической и социальной политики в интересах народов. Конференция высказалась также против политики апартеида и расовой дискриминации, против французских ядерных испытаний в Африке; участники конференции одобрили идею создания африканского "общего рынка".

За период своего существования касабланкская группа провела ряд практических мер по налаживанию и укреплению сотрудничества независимых африканских стран в различных областях⁵. Участники касабланкской группы с самого начала рассматривали ее деятельность как этап на пути к широкому всеафриканскому сотрудничеству. В этом смысле касабланкская группа сыграла свою прогрессивную роль.

⁵(О деятельности касабланкской группы см. McKay, Africa in World Politics, N. Y" 1963, pp. 84-96.)

Именно стремлением нейтрализовать революционизирующее влияние Касабланкской хартии и внести "умеренность" в национально-освободительное и объединительное движение было вызвано появление другой крупной группировки независимых африканских стран, известной под названием монровийской группы. В конференции, состоявшейся в Монрови в мае 1961 года, приняли участие следующие страны: Камерун, Чад, Дагомея, Габон, Берег Слоновой Кости, Либерия, Малагасийская Республика, Нигер, Сенегал, Сомали Центральноафриканская Республика, Конго (Браззавиль), Эфиопия, Ливия, Мавритания, Нигерия, Сьерра-Леоне, Того, Тунис, Верхняя Вольта.

Общие принципы, выдвинутые Монровийской конференцией, естественно, не могли игнорировать мощного подъема антиимпериалистической, освободительной борьбы африканских народов и их стремления к миру и укреплению национальной независимости. Участники конференции осудили политику апартеида в ЮАР и расовой дискриминации, заявили о солидарности с борьбой алжирского народа, высказались за повсеместное прекращение испытаний ядерного оружия. Однако они были далеки от той определенности и решительности, с какой высказалась Касабланкская конференция по этим вопросам.

Решения Монровийской конференции, на которой задавали тон такие африканские лидеры, как президент Либерии Табмэн, президент Берега Слоновой Кости Уфуэ-Буаньи, президент Сенегала Сенгор и др., не нацеливали народы на борьбу с империализмом и неоколониализмом, за подлинное сотрудничество и единство африканских государств. В вопросах единства Африки позиция участников Монровийской конференции была выражена Табмэном, заявившим, что в Африке экономические связи являются лучшей дорогой к политическому единству⁶.

⁶(CM. A. Teferra, Africa's March to Unity, Lagos, 1963, p. 17)

В этой связи небезынтересно следующее высказывание видного нигерийского общественного деятеля доктора Калу Эзера: "В то время как страны Касабланки с гордостью демонстрируют свой позитивный нейтралитет и независимую внешнюю политику, воплощаемую в их дружественных отношениях как с западными, так и восточными державами и в их отказе от всех видов военных пактов с обоими блоками, страны Монровии, по-видимому, слишком обеспокоены угрозой коммунистического проникновения и поэтому стремятся поддерживать очень тесные связи со своими бывшими колониальными хозяевами как в экономической, так и в военной областях"⁷. Это высказывание свидетельствует о том, что в самой Африке отдают себе отчет в политическом и классовом значении различных тенденций в объединительном движении. Западные державы, стремясь использовать движение за единство, чтобы на длительное время сохранить африканские страны в качестве хозяйственных придатков, рынков сбыта и стратегических опорных пунктов империализма, поощряют создание зависимых от них в политическом, экономическом и, военном отношении региональных группировок. В этой связи представляет интерес деятельность замкнутой группировки бывших французских владений в Африке, известной под названием Афро-Малагасийского союза (АМС).

⁷(Ibid., p. 59.)

Афро-Малагасийский союз возник по инициативе про-французского лидера Республики Берег Слоновой Кости Уфуэ-Буаньи и формально провозглашен в марте 1961 года на конференции в Яунде, хотя фактически сложился на Браззавильской конференции в декабре 1960 года. Империалистические круги инспирировали создание АМС не только по экономическим соображениям, но и для осуществления военно-политических функций с помощью организации "оборонительного пакта", а также через двусторонние военные соглашения с Францией. Достаточно сказать, что Франция имела в странах АМС 17 военно-морских, военно-воздушных баз и военных сооружений. Американский журнал "Форин афферс" следующим образом оценил существо Афро-Малагасийского союза: "АМС тесно связан с Францией по линии оборонительного сотрудничества и военных пактов, а также особыми отношениями его членов с ЕЭС. В силу этого 20 тыс. французских солдат до сих пор размещены в странах АМС, а львиная доля из 784 млн. долл., предусмотренных последним пятилетним планом Европейского фонда развития заморских территорий, направляется в эти страны"⁸.

⁸("Foreign Affairs", vol. 42, 1964, No 2, p. 275.)

В области внешней политики АМС стремился к подрыву складывающегося антиимпериалистического фронта африканских государств. В 1960 году, когда в ООН обсуждалась афро-азиатская резолюция о необходимости вмешательства ООН в связи с колониальной войной Франции в Алжире, представители стран АМС настаивали на невмешательстве ООН. По этому поводу гвинейское агентство печати сделало заявление, в котором говорилось: "Африканцы открыто выступили в защиту колониализма, против своих братьев алжирцев, истребляемых ежедневно в результате гнусной политики геноцида. Государственные деятели, выдающие себя за африканцев, осмелились поднять голос против свободы своих братьев"⁹. Страны АМС пошли на создание обособленной группы в ООН. Входя в общую африканскую группировку, они вместе с тем проводили сепаратные заседания и вырабатывали собственную общую позицию.

⁹("Iloroya", Oct. 26, 1960.)

Существование союза настолько устраивало французских империалистов и их ставленников, что даже после решения Аддис-Абебской конференции АМС продолжал упорно сохранять все свои организационные формы, вызывая законное возмущение подлинных сторонников широкого африканского сотрудничества и единства. Сила объединительного движения оказалась такой, что АМС пришлось отступить в Аддис-Абебе, где он пошел на компромисс при создании Организации африканского единства.

Различный подход независимых африканских государств к вопросу о путях, формах и характере единства не стал непреодолимым препятствием для достижения договоренности о созыве общеафриканской конференции на высшем уровне. Раскол Африки наносил ущерб жизненным интересам ее народов, затрудняя решение важнейших проблем развития континента. Создать основу для успешного решения этих проблем можно было только на общеафриканской основе. Рано или поздно стремление к сближению и сотрудничеству независимых африканских государств должно было возобладать над региональными интересами и привести к оформлению общеафриканского союза.

С середины 1962 года началось сближение касабланкской и монровийской групп, обусловленное дальнейшими успехами национально-освободительной борьбы.

С практической инициативой проведения общеафриканской конференции глав государств и правительств выступили страны касабланкской группы в июне 1962 года. Главы государств этой группы призвали "к установлению солидарности стран Африки, охватывающей все африканские страны.., к более тесному сотрудничеству и консультациям между всеми независимыми африканскими странами в целях сохранения независимости и создания условий для экономического и социального развития"¹⁰. Необходимость созыва общеафриканской конференции на высшем уровне была признана и странами монровийской группы.

¹⁰(А. Те f err a, Africa's March to Unity, pp. 141, 146.)

Конференция глав независимых государств и правительств Африки проходила в Аддис-Абебе 22-25 мая 1963 г. В конференции приняли участие Алжир, Берег Слоновой Кости, Бурунди, Верхняя Вольта, Габон, Гана, Гвинея, Дагомея, Камерун, Конго (Браззавиль), Конго (Киншаса), Либерия, Ливия, Мавритания, Мали, Малагасийская Республика, Нигер, Нигерия, ОАР, Руанда, Сенегал, Сомали, Судан, Сьерра-Леоне, Танганьика, Тунис, Уганда, Центральноафриканская Республика, Чад, Эфиопия.

22 мая в Доме Африки в присутствии около 500 представителей и наблюдателей из африканских и других стран конференция начала свою работу.

В адрес конференции поступили приветственные послания от правительств СССР, КНР, США, Югославии и ряда других стран. Конференция была открыта императором Эфиопии Хайле Селассие, который был избран затем ее почетным председателем.

В работе совещания с самого начала выявилась тенденция некоторых представителей монровийской группы навязать движению за единство Африки свои установки и взгляды, отвлечь внимание африканских народов от главной цели - обеспечения единства на основе совместных усилий, направленных на окончательную ликвидацию колониализма, недопущения иностранного политического и экономического вмешательства, укрепления политической и достижения экономической независимости африканских государств. Эта тенденция нашла наиболее определенное выражение в сделанном Нигерией дополнении к повестке дня, которая предлагала положить в основу африканского единства Лагосскую хартию монровийской группы, принятую в 1962 году. Однако подготовительное совещание отклонило это предложение и приняло за рабочую основу проект устава, подготовленный Эфиопией.

Эфиопский проект представлял собой в определенной мере компромисс между позициями касабланкской и монровийской групп однако в отношении задач и целей он содержал такие важные принципиальные положения, отвечавшие интересам африканских народов, как укрепление независимости и искоренение колониализма в Африке.

25 мая состоялось закрытое заседание, на котором присутствовали только главы государств и правительств и наиболее ответственные официальные лица. На заседании обсуждался вопрос о Хартии африканского единства. Как отмечает видная негритянская деятельница Ширли Грэхэм, часть делегаций была твердо настроена не покидать Аддис-Абебу, до тех пор пока не будет подписан какой-нибудь документ, другие же не желали ставить подпись под чем бы то ни было¹¹.

¹¹(CM. "Freedomways", vol. 3, 1963, No 4.)

Поздно ночью 25 мая была подписана Хартия Организации африканского единства, а также утверждены тексты резолюций. Решения Аддис-Абебской конференции представляют собой важные документы общеафриканского и международного значения. Они свидетельствуют о крупном успехе антиимпериалистических прогрессивных сил африканского континента, выступавших с позиций ликвидации колониальных режимов в Африке, установления широкого сотрудничества африканских народов, уничтожения иностранного политического, экономического и военного господства, активного участия Африки в решении важнейших проблем обеспечения мира и международной безопасности.

Сам факт создания Организации африканского единства также явился большой победой национальных антиимпериалистических сил в Африке. Хотя организация не превратилась в тесный политический союз, тем не менее она провозгласила своей задачей сотрудничество и координацию не только в сфере экономики и культуры, но и в области политики и обороны. В ОАЕ заложены возможности для эффективного решения важнейших проблем современной Африки в духе тесного сотрудничества независимых государств на тех принципах, которые отвечают жизненным интересам африканских народов. Важнейшее значение имеет подтверждение Аддис-Абебской конференцией политики неприсоединения. Можно сказать, что Хар