предыдущая главасодержаниеследующая глава

Крупный деятель советской дипломатии

В годы второй мировой войны начался новый этап в советско-латиноамериканских отношениях. После нападения на Советский Союз гитлеровской Германии во многих странах мира, в том числе и в странах Латинской Америки, развернулось мощное движение солидарности с мужественной борьбой советского народа. На многочисленных митингах и демонстрациях народные массы латиноамериканских стран решительно осуждали фашистскую агрессию, выражали восхищение героизмом и самоотверженностью Красной Армии, требовали от своих правительств оказания более решительной поддержки Советскому Союзу и другим государствам антигитлеровской коалиции. В Латинской Америке возникли многочисленные комитеты помощи СССР.

В авангарде движения солидарности с борьбой советского народа против фашизма находились коммунисты Латинской Америки.

В первые же дни Великой Отечественной войны с воззваниями в поддержку Советского Союза выступили Коммунистические партии Мексики и Аргентины. "Советский Союз, - говорилось в заявлении мексиканской компартии, - является не только завоеванием мирового пролетариата: он является также завоеванием всего человечества, всего, что есть благородного, великого и гениального в тяжелой борьбе человечества... Компартия призывает рабочих и всех свободолюбивых людей Мексики и всего континента мобилизовываться на защиту СССР. Интересы Мексики на стороне прогрессивных народны сил Мира, возглавляемых Советским Союзом. Их борьба - наша борьба"1.

1 ("Международная солидарность трудящихся в борьбе за мир я национальное освобождение против фашистской агрессии, за полное уничтожение фашизма в Европе и Азии (1938 - 1945)", М., 1962, стр. 292)

С выражением симпатий народов Латинской Америки к народу СССР обратился председатель Конфедерации трудящихся Латинской Америки Ломбардо Толедано. В своей телеграмме советским профсоюзам он писал: "Мы просим вас передать советским рабочим сердечные приветствия их латиноамериканских братьев и благодарность за героическую борьбу с ордами захватчиков их Родины. Мы знаем, что рабочий класс Советского Союза не позволит нацистам установить во всем мире режим тирании и варварства"1.

1 (Там же, стр. 329)

Интенсивное движение солидарности с СССР развернулось на Кубе. 17 июля 1941 г. Исполнительный комитет Второго национального съезда крестьян, состоявшегося в Гаване, заявил о "своей полной поддержке советского народа в его священной борьбе против нацистской военной машины... В этот грозный для советского народа час кубинские крестьяне присоединяются ко всему народу Кубы, выступающему в поддержку и в защиту страны социализма"1.

1 (Там же, стр. 304 - 305)

28 июля 1941 г. 40 тыс. рабочих Гаваны провели демонстрацию солидарности с советским народом. Основной лозунг демонстрантов гласил: "Полная и всесторонняя поддержка СССР!". Характерно, что в шествии приняли участие практически представители всех профсоюзов, политических организаций трудящихся, молодежных и крестьянских объединений. В конце июля 1941 года представители многочисленных комитетов помощи Советскому Союзу, Конфедерации рабочих Кубы и Федерации крестьян собрались на конференцию с целью координации своей деятельности в поддержку СССР. На ней было принято решение о кампании по сбору средств для закупки сахара и сигар для Красной Армии, а также провозглашено требование об установлении дипломатических отношений с СССР.

Демонстрации солидарности с Красной Армией и Советским народом Прошли в Столицах Аргентины, Уругвая, ЧИЛИ. На стороне СССР выступили все передовые силы Латинской Америки, в том числе лучшие представители ее интеллигенции. Многие латиноамериканские писатели и поэты посвятили свои произведения героической борьбе советских людей против фашистских захватчиков.

Широкое движение в поддержку Советского Союза развернулось среди мексиканского народа. Правительство Мексики 24 июня 1941 г. в специальном заявлении осудило гитлеровскую агрессию против СССР. В стране начался массовый сбор подарков для Красной Армии. 1 ноября 1941 г. на состоявшемся в Мехико массовом антифашистском митинге к всемерной поддержке борьбы СССР призвал председатель антифашистского парламентского комитета депутатов парламента Хуан Гильпреснади. Другой мексиканский парламентарий - сенатор Антонио Майес Наварро заявил, что мексиканский народ с восхищением следит за героической борьбой Советского Союза1.

1 (См. "Правда", 2 ноября 1941)

В августе 1942 года, когда на фронтах Великой Отечественной войны развернулись особенно ожесточенные бои, профсоюзные организации Мексики приняли активное участие в движении за скорейшее открытие второго фронта в Европе. С такими требованиями выступили руководители профсоюзов горнорабочих, строителей, служащих правительственных учреждений и др. Так, генеральный секретарь профсоюза журналистов Мексики Рамос Мансаррага заявил, что, "воодушевленные героизмом русского народа, союзники немедленно должны нанести удар фашизму"1.

1 ("Международная солидарность трудящихся в борьбе за мир и национальное освобождение против фашистской агрессии, за полное уничтожение фашизма в Европе и Азии (1938 - 1945)", стр. 472)

Знаменательным явилось проведение в Мехико 7 ноября 1943 г. торжественной совместной сессии палаты депутатов и сената в связи с 26-й годовщиной Октябрьской революции.

Замечательные победы Красной Армии и мужество всего советского народа были по достоинству оценены государственными деятелями Латинской Америки. "Я убежден, что вдохновляющая оборона Москвы, Ленинграда, Крыма и Сталинграда войдет в историю как одна из самых блестящих страниц настоящей войны, - писал в своем послании И. В. Сталину от 7 января 1943 г. президент Мексики Авила Камачо. - Мужчины и женщины, борющиеся за сохранение ценнейших сокровищ нашей цивилизации, не забудут того вклада, который сделали героические руководители, офицеры и солдаты, сражающиеся в армиях Советского Союза"1.

1 ("Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны", т. I, М., 1946, стр. 345)

Солидарность народов Латинской Америки с борьбой Советского Союза, их настойчивые и широкие требования нормализации отношений с СССР, бурный подъем антифашистских настроений - все это способствовало тому, что с 1942 года начался активный процесс налаживания дипломатических отношений между латиноамериканскими странами и Советским Союзом. За период 1942 - 1946 годов установили с СССР дипломатические отношения 13 республик Латинской Америки. Примечательно, что предложения об установлении отношений исходили от последних, что говорило об авторитете Советского Союза и значительном повышении его роли и влияния в международных делах.

Первой на путь нормализации дипломатических отношений с СССР вступила Куба.

14 октября 1942 г. между Кубой и СССР были установлены дипломатические и консульские отношения.

Затем, в ноябре 1942 года, дипломатические отношения с СССР восстановила Мексика, в январе 1943 года на тот же путь вступил Уругвай. В феврале 1943 года Советское правительство приняло предложение Колумбии об обмене посланниками. Переговоры о восстановлении отношений с Кубой, Мексикой, Уругваем и обмене посланниками с Колумбией с дипломатическими представителями этих государств успешно провел посол СССР в США М. М. Литвинов.

В 1944 году дипломатические отношения с СССР установили Коста-Рика, Никарагуа, Чили, в 1945 году - Доминиканская Республика, Венесуэла, Бразилия, Боливия, Гватемала, Эквадор, в июне 1946 года - Аргентина.

Это был второй этап в развитии советско-латиноамериканских отношений, существенно отличавшийся от первого, довоенного этапа. Прежде всего, для него характерен огромный рост международного авторитета СССР, в том числе и в Латинской Америке, по праву заслуженного в героической борьбе против фашизма; во-вторых, размах установления странами Латинской Америки дипломатических отношений с Советским Союзом несоизмерим с довоенным периодом; в-третьих, благодаря экономическому росту Советской страны, выдвинувшему ее уже накануне войны на второе место в мире, имелись все предпосылки для развития после войны широких советско-латиноамериканских торгово-экономических, а также научно-культурных связей.

В тот период в различных странах Латинской Америки к выполнению своих почетных, но вместе с тем трудных и сложных обязанностей пришло новое поколение советских дипломатов. Сохранив все лучшие качества своих старших товарищей, они были вместе с тем вооружены более чем четвертьвековым опытом советской дипломатии, отличным знанием международных отношений, личными профессиональными навыками. Им предстояло выполнять уже новые задачи, направленные на всемерное содействие разгрому гитлеровской Германии, укрепление послевоенного мира и развитие дружественных отношений между народами СССР и Латинской Америки.

Одной из таких наиболее ярких фигур нового поколения советских дипломатов был посол СССР в Мексике в 1943 - 1945 годах Константин Александрович Уманский, очень многое сделавший для укрепления и развития отношений Советского Союза с Мексикой и другими странами Латинской Америки.

Уманский прожил сравнительно недолгую, но интересную жизнь. Сын инженера из Николаева, он семнадцати лет, в 1919 году, вступил в Коммунистическую партию. Окончив Московский университет и будучи человеком с широкими и разносторонними знаниями, он зарекомендовал себя талантливым журналистом и почти десять лет проработал корреспондентом ТАСС в Вене, Риме, Париже. С 1931 года Уманский в аппарате НКИД - сначала заместитель, а затем заведующий отделом печати. С 1936 года он - советник посольства СССР в Вашингтоне, с 1939 по 1941 год - посол СССР в США.

На этом посту, как отмечала "Правда", "тов. Уманский К. А. немало положил сил для укрепления дружественных отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки, чем оказал значительную услугу делу борьбы свободолюбивых народов против их общего врага - гитлеровской Германии"1.

1 ("Правда", 26 января 1945 г)

Работа в НКИД под руководством плеяды таких замечательных советских дипломатов-ленинцев, как М. М. Литвинов, А. Лозовский, В. П. Потемкин и др., послужила для К. А. Уманского отличной школой профессионального мастерства и знаний, которыми он впоследствии щедро делился с сотрудниками советского посольства в Мексике.

Рис. 11. К. А. Уманский
Рис. 11. К. А. Уманский

После восстановления в ноябре 1942 года дипломатических отношений между СССР и Мексикой Уманский был назначен советским послом в эту страну и 22 июня 1943 г. вручил свои верительные грамоты президенту Мексики генералу Мануэлю Авила Камачо.

Деятельность Уманского оставила яркий след в советско-мексиканских отношениях, а память о нем до сих пор жива в самых широких политических и общественных кругах Мексики. "Много иностранных дипломатов, - писала в 1967 году крупнейшая мексиканская газета "Эксельсиор", - прошло через Мексику, но те из них, которые были тогда здесь, должны признать, что они жили в дипломатическом мире эры Уманского"1.

1 ("Excelsior", 13.XI.1967)

Чем объясняется эта высокая оценка, которую посол СССР заслужил за небольшой срок своего пребывания в Мексике? Прежде всего, неизмеримым авторитетом Советской страны, которую он с честью представлял. Сталинградская победа, а вскоре после приезда Уманского и разгром немецко-фашистских войск на Курской дуге, замечательный героизм советских людей на фронте и в тылу еще выше подняли международный престиж Советского Союза, вызвали к нему новую волну симпатий среди свободолюбивых сил всего мира.

Эти важные обстоятельства вместе с тем дополнялись личными качествами самого Уманского - его незаурядным дипломатическим талантом, высокой культурой и эрудицией1. Можно смело сказать, что эстафета от первых советских полпредов в этой стране попала в достойные руки. В какой-то степени символично звучат слова Исабель де Паленсия, хорошо лично знавшей Уманского. "Я часто думала, - вспоминала она, - что между молодым и умным послом в Мексике и Александрой (Паленсия имеет в виду А. М. Коллонтай. - А. С.) было очень много общего. Оба обладали редким сочетанием большого и живого ума, глубокой человечности и природного обаяния"2.

1 (Илья Эренбург, близко знавший К. А. Уманского, вспоминал о нем: "Кроме своего дела, Константин Александрович любил поэзию, музыку, живопись; все его увлекало - симфонии Шостаковича, и концерты Рахманинова, и грибоедовская Москва, и живопись Помпеи... Ему хотелось больше узнать, разглядеть все грани жизни... Он блистательно говорил по-английски, по-немецки, по-французски" (И. Эренбург, Люди, годы, жизнь, "Новый мир", 1963 г., № 2))

2 (Palencia I. de, Alexandra Kollontay. Ambassadress from Russia, p. 185)

Авторитету советского посла во многом способствовало и то, что он хорошо знал и проявлял глубокий интерес к истории и жизни мексиканского народа. В связи с этим не случайно официальный орган мексиканского правительства газета "Эль Насиональ" писала об Уманском, что его "замечательное понимание мексиканского народа и чувство симпатии к его освободительной борьбе явились решающим фактором в значительном сближении и взаимопонимании между обеими странами"1.

1 ("El Nacional" (Mexico), 27. I. 19 - 15)

Когда Уманский приступал к работе в Мексике, он был первым в тот период советским дипломатическим представителем не только в стране аккредитования, но и во всей Латинской Америке. Главнейшая задача, стоявшая перед ним, заключалась в упрочении и развитии связей СССР с Мексикой и другими странами Латинской Америки, прежде всего центральноамериканского района. Уманскому предстояло также развеять и те предубеждения и наслоения, которые привносились силами реакции и империализма с целью предотвращения сближения Мексики с СССР.

Торжественная сессия обеих палат мексиканского Национального конгресса 7 ноября 1943 г. и выступление на ней с большой речью советского посла явились одним из важных и знаменательных этапов в деле укрепления дружбы между народами Мексики и СССР в годы второй мировой войны.

На сессии присутствовали 114 депутатов мексиканского парламента, многочисленные гости, в том числе послы Кубы, Колумбии, Гаити и других латиноамериканских стран. "Невозможно описать тот энтузиазм, с которым было встречено появление молодого посла СССР, - писала "Эль Насиональ". - Депутаты и гости, заполнившие зал, поднялись со своих мест, чтобы выразить ему свои искренние симпатии". Неменьшей овацией был встречен выход Уманского на трибуну для произнесения речи. "Эль Насиональ" справедливо подчеркивала, что бурные аплодисменты парламентариев и гостей в адрес советского посла явились "выражением их восхищения славной страной, которую он представляет".

В своем выступлении Уманский затронул целый круг вопросов, связанных с развитием дружественных советско-мексиканских отношений, вкладом Мексики в войну против фашистской Германии, проблемами послевоенного мира.

"Наши народы, - подчеркнул он, - не случайно борются в одном лагере против общего врага. Оба они любят свободу, стремятся к социальному прогрессу и справедливости и умеют защищать свои права"1.

1 ("El National", 9.XI.1943)

Уманский выразил твердую уверенность в том, что после войны "в будущей новой семье народов мексиканская нация будет продолжать занимать выдающееся место, которое она заслужила своим постоянным противодействием агрессорам, своей великой историей и культурой, национальными богатствами, благородством своего народа и его приверженностью демократии"1.

1 (Ibid)

Это предвидение полностью оправдалось: Мексика после войны своей внешней политикой, построенной на принципах мирного сосуществования и невмешательства, снискала себе уважение всех миролюбивых народов.

Горячим одобрением всего зала были встречены заключительные слова советского посла, в которых он выразил надежду, что дружба народов СССР и Мексики будет все более крепнуть.

Интересно, что свою речь Уманский произнес на испанском языке. За четыре с половиной месяца до того, 22 июня, при вручении верительных грамот он выразил президенту Авила Камачо свое сожаление, что не может говорить с ним на испанском языке, но обещал, что через полгода его освоит. Обещание было выполнено досрочно.

Человек исключительно большой работоспособности и любознательности, Уманский кроме повседневной чисто дипломатической деятельности живо интересовался всеми сторонами жизни Мексики, старался глубже и шире познакомиться с ее обычаями и традициями и, конечно, с ее людьми. Он присутствовал на множестве культурных и научных мероприятий, бывал в столичном университете, посещал школы, промышленные предприятия, корриды. В национальный День дерева он принял участие в посадке деревьев в одном из парков Мехико.

Охотно откликаясь на многочисленные приглашения различных мексиканских организаций, советский посол не раз выступал с яркими речами в мексиканском Обществе друзей СССР, Обществе помощи России в войне, деловых и общественных клубах. Ораторским и полемическим даром, как и дипломатическим, он владел блестяще1.

1 (Бывший первый секретарь советского посольства в Мексике Л. Тарасов вспоминает об одном из таких выступлений К. А. Уманского в столичном Кантри-клаб, объединявшем крупных бизнесменов: "Понятно, что и аудитория, собравшаяся там дослушать советского посла, была соответственно настроена и задавала множество каверзных, но не очень умных вопросов, говоривших об исключительной неосведомленности некоторых присутствовавших о нашей стране, а также о том, что они верили беспардонной лжи, распространяемой некоторыми американскими газетами о СССР. В очень остроумной, я бы сказал, легкой и изящной форме К. А. Уманский давал убийственную отповедь тем, кто задавал такие вопросы, и его ответы вызывали взрывы смеха, заставляя конфузиться тех, кто отваживался вступать в полемику е советским послом" ("Москва", 1968 г., № 6))

Вместе с работниками посольства К. А. Уманский побывал почти во всех крупных городах страны, таких как Пуэбла, Веракрус, Монтеррей, Гвадалахара и др. Благодаря этим поездкам советский посол смог еще лучше познакомиться с жизнью и заботами Мексики и ее народа. А однажды он совершил путешествие верхом на лошади из небольшого городка Лос-Рейес к вулкану Парикутин.

Посла СССР знали в самых широких слоях мексиканского народа. В 1944 году на специально устроенной в честь К. А. Уманского корриде в столице его бурно приветствовали тысячи простых мексиканцев.

Рис. 12. К. А. Уманский (слева) вручает композитору Карлосу Чавесу (справа) партитуру седьмой симфонии Д. Шостаковича
Рис. 12. К. А. Уманский (слева) вручает композитору Карлосу Чавесу (справа) партитуру седьмой симфонии Д. Шостаковича

Уманский пользовался глубоким уважением и авторитетом в политических и общественных кругах Мексики, среди деятелей ее культуры, искусства, науки. В числе его друзей были такие известные в стране люди, как генерал Эриберто Хара (тогда министр военно-морского флота Мексики), руководитель мексиканского и латиноамериканского профсоюзного движения Ломбардо Толедано, президент Общества друзей СССР писатель Хосе Мансисидор, поэт Альфонсо Рейес, композитор Карлос Чавес. Карлосу Чавесу К. А. Уманский вручил, в частности, партитуру знаменитой седьмой симфонии Д. Шостаковича. Многих мексиканцев (мексиканский писатель Сальвадор Ново вспоминает, что Уманский был буквально окружен друзьями) тянуло к советскому послу, как представителю самой передовой страны мира, интересному и умному собеседнику, человеку большого личного обаяния.

Огромный престиж Советского Союза в сочетании с личными качествами его талантливого посла не случайно создавали подлинно праздничную обстановку на приемах в посольстве СССР, которое с 1943 года располагается в красивом старинном особняке невдалеке от центра города на улице Такубайя. Об одном из таких приемов, посвященном 26-й годовщине Октябрьской революции, рассказал автору этой книги Хернан Лист Арсубиде. "Я вспоминаю, - говорит он, - что 7 ноября 1943 г. посольство буквально утопало в цветах, преподнесенных мексиканцами. Никогда я еще не видел, как в тот вечер, такой массы людей, причем самых разных классов, которые пришли отметить советский национальный праздник, проходивший тогда в атмосфере замечательных побед Красной Армии над фашистскими ордами. В центре внимания оживленной толпы гостей был Уманский. Каждый из пришедших старался подойти к нему, поздравить с праздником и пожать ему руку. Многие, кто не знал советского посла лично, стремились познакомиться с ним. Бесспорно, он был тогда самый популярный дипломат в Мексике".

Большим уважением пользовался Уманский и в среде дипкорпуса. Дружеские отношения связывали его с Хорхе Саламеа, ныне всемирно известным колумбийским поэтом, тогда послом своей страны в Мексике. "Интерес посла Уманского, - рассказывал Саламеа, - к искусству и литературе был в такой же степени искренним, как и компетентным. С ним я проводил долгие часы в интересных беседах"1.

1 (Salvador Novo, La vida en Mexico en el periodo presidential de Manuel Avila Camacho, Mexico, 1965, p. 309)

Среди друзей Уманского был и прославленный чилийский поэт Пабло Неруда - в 1943 году генеральный консул Чили в Мексике.

Уманскому не раз приходилось разъяснять принципы советской внешней политики и разоблачать направленные против нее всякого рода враждебные домыслы.

"Мы, - говорил он, - возобновляем или устанавливаем отношения с правительствами и народами, чувствующими себя свободными от того старого реакционного предрассудка, по которому мы представлялись как "угроза для цивилизации". Но мы не стремимся кого-нибудь вытеснить или распространять какое-либо влияние в будущем мире. Мы хотим, чтобы нас знали вполне достаточно для того, чтобы мы тоже лучше могли знать дружественные народы... Наша пропаганда - это справедливость и свобода"1.

1 ("El Naeionab, 31.I.1945)

В целях правдивой и более полной.информации мексиканской общественности о политике Советского Союза и героической борьбе его народа против гитлеровской Германии по инициативе К. А. Уманского посольством стал издаваться еженедельный бюллетень на испанском языке. Непосредственное участие в нем Константина Александровича - опытного журналиста - значительно повышало идейно-политическую значимость этого издания.

Рис. 13. К. А. Уманский (слева, в первом ряду) с женой на народном празднике в Мехико. Второй справа - Эриберто Хара
Рис. 13. К. А. Уманский (слева, в первом ряду) с женой на народном празднике в Мехико. Второй справа - Эриберто Хара

Гибкость, широта, разнообразие форм и методов - таковы были черты, присущие дипломатической деятельности Уманского в Мексике, помогавшие ему и всему коллективу советского посольства1 успешно выполнять главную задачу - укреплять и развивать отношения СССР с Мексикой, привлекать к Советскому Союзу симпатии все более широких слоев мексиканского народа. Этому еще больше содействовали блестящие победы советских войск на фронтах Отечественной войны, следовавшие в 1944 году одна за другой.

1 (Под руководством Уманского работал уже больший коллектив сотрудников, чем в советских полпредствах в Мексике в 20-х годах. Среди ближайших помощников посла следует прежде всего назвать советников А. П. Малкова и В. П. Якубовского, первых секретарей А. Н. Глебского и Л. Тарасова, а также корреспондента ТАСС по Мексике и Латинской Америке Ю. В. Дашкевича. Последний являлся также президентом ассоциации иностранных корреспондентов в Мексике)

Рост популярности и авторитета К. А. Уманского заметно раздражали посольство США в Мексике, которое в этом факте совершенно справедливо видело усиление престижа СССР в стране. Раздражало американских дипломатов и то, что советский посол в своих публичных выступлениях и беседах не раз ставил вопрос о необходимости быстрейшего открытия второго фронта в Европе и той преступной затяжке, которую допускают в этом важном для всего человечества деле западные державы.

Американская информационная служба и отдельные реакционные органы печати в Мексике не раз пытались как-то принизить успехи Советского Союза и исказить истинный характер деятельности посольства СССР в стране. Однако, несмотря на это, бесспорный успех миссии Уманского вынуждены были признать в самих американских кругах. Известный американский публицист Карлтон Билс писал в 1944 году, что Уманский - "это самый популярный на сегодня дипломат в Мексике. Его приемы в посольстве привлекают писателей, поэтов, экономистов, генералов и политиков, которые, хотя и не питают симпатий к доктринам коммунизма, но являются свидетелями побед советских армий, того влияния, которое оказывает Советский Союз на международные дела"1.

1 "Harper's Magazine" (New-York), 1944, Aug., p. 210

В 1944 году, в немалой степени и благодаря усилиям Уманского, были не только значительно укреплены советско-мексиканские отношения, но и восстановлены дипломатические отношения с Коста-Рикой (в мае) и Никарагуа (в декабре). "Постепенно с настойчивостью и умением, - признавала "Эксельсиор", - он, Уманский, достиг своих целей... Его дипломатические старания принесли свои результаты в Центральной Америке"1.

1 ("Excelsior", 26.I.1945)

20 января 1945 г. Уманский присутствовал на дипломатическом приеме в посольстве Гватемалы - последней официальной церемонии, на которой ему довелось побывать. Оживленный, со вкусом одетый, советский посол говорил с собеседниками, всегда тянувшимися к нему, о предстоящем выезде в Коста-Рику1 для вручения верительных грамот, а затем о своей поездке в Москву.

1 (В 1944 году К. А. Уманский был назначен по совместительству посланником СССР в Коста-Рике)

"Вернетесь ли Вы в Мексику после Москвы?", - спросили его.

"Сначала я думаю, что поеду в Берлин, где к тому времени наверняка скинут фашистский флаг", - ответил Уманский. Затем он задумчиво добавил: "Война приближается к концу, но предстоит еще очень много сделать...".

Поздно вечером 24 января Уманский за 7 часов до вылета в Коста-Рику присутствовал в столичном отеле "Сансуси", где торжественно отмечалось освобождение Варшавы. Его тост завершился словами: "Да здравствует Польша! Да здравствует Мексика! Да здравствует Союз Советских Социалистических Республик!".

А в это время в Коста-Рике завершались приготовления к торжественному приему советского посла, местные газеты печатали многочисленные статьи, посвященные СССР. "Мы готовились встретить его, - говорил министр иностранных дел Коста-Рики Хулио Акоста,- и засвидетельствовать ему от имени народа Коста-Рики искреннее восхищение его страной, его народом, победоносной армией и ее героизмом в войне против фашизма"1.

1 ("Правда", 27 января 1945 г)

Однако Уманскому не суждено было прибыть в эту страну. Утром 25 января 1945 г. самолет, на котором он и группа сотрудников советского посольства в Мексике вылетели в Коста-Рику, после взлета потерпел аварию. Вместе с Уманским погибли его жена Раиса Михайловна, первый секретарь посольства Л. И. Троицкий, помощник военного атташе подполковник С. А. Савин-Лазарев и атташе Ю. Е. Вдовин.

Трагическая гибель Уманского глубокой болью отозвалась в сердцах всех друзей Советского Союза в Мексике, всех сторонников мира и дружбы между народами обеих стран. Мексиканские газеты в те дни поместили многочисленные материалы, посвященные Уманскому, и соболезнования государственных деятелей и общественных организаций разных политических направлений.

"Смерть посла СССР Константина Уманского, - говорил бывший президент Мексики Ласаро Карденас, - тяжелая потеря не только для его страны, но и для Мексики, ибо в своей деятельности он всегда проявлял большое понимание нашей родины и во многом способствовал развитию дружбы между нашими народами"1.

1 ("Excelsior", 26.I.1945)

Посол Мексики в СССР Нарсисо Бассольс, хорошо знавший Уманского, заявил: "Известие о его смерти было для меня жестоким ударом, так же как и для всей Мексики. Константин Уманский был большим дипломатом, во многом способствовавшим сближению наших двух стран. Я хотел бы вести в Москве такую же работу, которую он с исключительным талантом провел в Мексике"1.

1 (Narciso Bassols, Obras, Mexico - Buenos Aires, 1964, p. 669)

Тяжелой потерей была смерть Уманского для советской дипломатии. "Правда" писала, что в лице Уманского коллектив работников Наркоминдела СССР потерял крупного деятеля советской дипломатии, преданного делу партии Ленина и Советскому государству, энергичного, инициативного, обладавшего широким кругозором работника, неустанно крепившего дружественные связи между Советским Союзом и Мексикой1.

1 (См. "Правда", 26 января 1945 г)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
Обязательное условие копирования - установка активной ссылки:
http://art-of-diplomacy.ru/ "Art-of-Diplomacy.ru: Искусство дипломатии"