Первый полпред
Авенида Хуарес одна из главных и наиболее фешенебельных улиц мексиканской столицы. Монументальные памятники, нарядные витрины магазинов, хорошо одетая публика. Здесь не часто встретишь жителей рабочих кварталов. Но вечером 31 октября 1924 г. прохожие наблюдали необычную картину. В этот день по проспекту большой колонной с развевающимися алыми знаменами и трехцветными национальными флагами с ацтекским орлом гербом Мексики, с пением "Интернационала" шли представители трудящихся столицы, направляясь к отелю "Рехис", где остановился только что прибывший в столицу первый полномочный представитель Советского Союза в Мексике Станислав Станиславович Пестковский. Группа демонстрантов поднялась в номер советского дипломата.
Их встретил среднего роста человек, с умным интеллигентным лицом, обрамленным густой черной бородой. Его приветливые глаза и дружеское рукопожатие сразу расположили к нему пришедших. Они попросили советского гостя выступить перед рабочими. Пестковский вначале отказался, зная, что у дипломатов если и принято выступать, то где-нибудь на официальных приемах. Но делегаты настойчиво просили его произнести несколько приветственных слов, и Пестковский вышел на балкон отеля. "Вива Ленин!", "Вива Русиа!" - увидев его, начали скандировать демонстранты.
Народ Мексики горячо выражал свои симпатии и дружеские чувства к представляемому Пестковским Советскому государству.
Рис. 1. С. С. Пестковский
В своем кратком выступлении советский полпред подчеркнул чувство восхищения у населения советских республик, которое вызывает мужество народных масс Мексики в их многолетней борьбе за независимость. Вместе с тем он выразил надежду, что отношения между обеими странами будут становиться с каждым днем все более дружественными и тесными.
"Советская республика в Мексике чрезвычайно популярна, - отмечал в марте 1925 года народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин. - Наш полпред Пестковский встретил в Мексике самый восторженный прием, постоянно получает со всех сторон выражения самого дружеского, даже восторженного отношения к Советской республике"1.
1 (Г. В. Чичерин, Статьи и речи, стр. 351 - 352)
Истоки дружеских чувств и живого интереса со стороны мексиканцев к Стране Советов и ее представителям далеко не случайны. Мексиканский народ, совершивший буржуазно-демократическую революцию в 1910 - 1917 годах, мужественно отбивший в 1916 году американскую интервенцию, питал симпатии к Октябрьской революции, ее свободолюбивым передовым стремлениям. Об этом в феврале 1918 года очень хорошо сказал вождь мексиканского крестьянства Эмилиано Сапата: "Дело революционной Мексики и России представляет дело всего человечества, высшие цели всех угнетенных народов"1. Саната первым из мексиканцев направил в адрес В. И. Ленина приветственное послание народам России.
1 ("El Democrata" (Mexico), 8. XI. 1924)
В Мексике прошла волна солидарности с борьбой трудящихся Советской России. Так, 7 ноября 1920 г. в мексиканской столице в театре "Идальго" состоялся митинг нескольких сот рабочих, студентов, учителей. Стены зала были украшены многочисленными плакатами, призывавшими мексиканцев оказать поддержку Советской России. Ораторы говорили о Ленине, Октябрьской революции, первых достижениях страны социализма. Через год на митинге 7 ноября 1921 г. в столичном парке "Тиволи де Элисео" выступавшие призвали организовать сбор средств в помощь Советской стране в связи с постигшим ее неурожаем. Сразу же после митинга стали поступать средства, отосланные затем в адрес Красного Креста. Это начинание было подхвачено в других районах страны. По призыву мексиканского революционера- социалиста губернатора штата Юкатан Фелипо Каррильо Пуэрто жители штата собрали для отправки в Россию почти 20 тыс. г кукурузы. Реакции, правда, удалось помешать отправке зерна: ее наемники напали на транспорт с кукурузой и уничтожили его.
Антиимпериалистические и антифеодальные традиции мексиканской революции 1910 - 1917 годов, симпатии народа Мексики к Октябрьской революции в немалой степени способствовали тому, что Мексика первой из стран Латинской Америки признала СССР.
Вместе с тем этот шаг мексиканского правительства объяснялся и рядом других важных причин. Мексика нуждалась в тот период в международной поддержке в борьбе против США, добивавшихся отмены ряда важнейших статей мексиканской Конституции 1917 года, ограничивающих хозяйничанье иностранных (и прежде всего американских) капиталистов на мексиканской территории. Признание СССР диктовалось и тем, что в этом случае перед Мексикой открывался широкий и перспективный рынок. "Мексика заинтересована в этом и экономически, заявлял в октябре 1923 года посланник Мексики в Германии Хуан дель Кастильо, - так как Россия последнее время закупает некоторые товары, производящиеся в Мексике, например хлопок... Но покупает его не непосредственно в Мексике, а через посредников. Лучше было бы, выгоднее для обеих сторон, установить непосредственные связи"1.
1 ("Документы внешней политики СССР", т. VI, М., 1962, стр. 479)
Официальные переговоры об установлении дипломатических отношений начались в октябре 1923 года между советским и мексиканским дипломатическими представителями в Берлине. Однако еще до этого, отмечал Г. В. Чичерин, "к нам многократно обращались посредники от Мексики... Мы всегда заявляли, что готовы на взаимное признание"1. Таким образом, дело было за мексиканской стороной.
1 (Там же, стр. 443)
В ходе начавшихся переговоров президент Мексики генерал Альваро Обрегон предложил возобновить отношения между обеими странами в форме обмена торговыми делегациями, из чего, как он считал, разовьются дипломатические отношения. В ответ НКИД СССР заявил, что, "поскольку никаких взаимных материальных претензий между нами и Мексикой не существует, мы можем согласиться на возобновление сношений только при условии полного взаимного признания де-юре"1. Вместе с тем советская сторона заявила в своем ответе, что "мы не требуем от Мексики каких-либо торжественных актов о признании нас де-юре и готовы ограничиться обменом нотами об отсутствии препятствий к немедленному возобновлению дипломатических сношений. Таковой обмен мы будем считать равносильным признанию де-юре обоих правительств"2.
1 (Там же, стр. 487)
2 ("Документы внешней политики СССР", т. VI, стр. 488)
Решающий сдвиг в советско-мексиканских переговорах произошел в 1924 году. К этому времени окончательно рухнули надежды империалистов на уничтожение или значительное ослабление Советского государства. Образование Союза Советских Социалистических Республик еще больше укрепило его позиции и влияние на мировой арене. К 1924 году в СССР были почти ликвидированы последствия разрухи гражданской войны, заметных результатов добилась экономика страны. Успехи в ее развитии способствовали подъему советской внешней торговли. В 1923 году Советский Союз впервые добился активного внешнеторгового баланса. В капиталистических странах широкие народные массы решительно требовали от своих правительств нормализации отношений с СССР. В свою очередь, и деловые круги этих стран стали проявлять все больший интерес к развитию экономических связей с Советским Союзом.
Все эти обстоятельства способствовали тому, что в 1924 году большая группа капиталистических государств пошла на установление дипломатических отношений с СССР. Полностью оправдалось предвидение В. И. Ленина, высказанное им в 1922 году, что "экономические отношения, а за ними отношения дипломатические налаживаются, должны наладиться, наладятся непременно"1. В феврале 1924 года Советский Союз был признан Великобританией, вслед за нею на этот же путь вступили Италия, Франция, Норвегия, Австрия и др.
1 (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 301)
Тем временем в Берлине в июле 1924 года в ходе советско-мексиканских переговоров мексиканская сторона предложила не подписывать никаких протоколов, а немедленно приступить к назначению посланников. Заместитель народного комиссара по иностранным делам М. М. Литвинов, находившийся в Берлине, согласился с этим предложением. Оставалось наметить кандидатуры послов и получить на них агреман1.
1 (Изъявление правительством одной страны согласия на принятие в своей стране предложенного кандидата в качестве дипломатического представителя другой страны)
Мексиканскому правительству в качестве советского полпреда была предложена кандидатура Станислава Станиславовича Пестковского. Его назначение на эту работу не было случайным. "...Этот аппарат, - говорил В. И. Ленин о НКИДе, - исключительный в составе нашего государственного аппарата... В нем весь аппарат сколько-нибудь авторитетный составился из коммунистов"1. Пестковский был ветераном партии. В 1924 году ему исполнилось 42 года, из них 22 были отданы революционной борьбе в рядах Коммунистической партии. Выходец из семьи польского мелкого разорившегося помещика, Пестковский вошел в революционное движение еще будучи гимназистом-старшеклассником.
1 (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 361)
Вместе с Ф. Дзержинским, В. Менжинским, Ю. Мархлевским и др. Пестковский принадлежал к тем польским революционерам, которые внесли немалый вклад в победу Великой Октябрьской социалистической революции и дальнейшее закрепление ее завоеваний.
В 1902 году он вступает в Социал-демократическую партию Польши и Литвы и через пять лет становится активным революционером-профессионалом. Он работает членом Лодзинского, Ченстоховского, Варшавского и Домбровского комитетов партии. Преследование и три ареста царской охранкой не сломили Пестковского. После первого ареста в 1904 году его освобождают под залог, после второго, в 1906 году, ссылают на 4 года в Иркутскую губернию. В 1912 году Пестковского вновь арестовывают и после года тюремного заключения отправляют на каторгу в Сибирь, в Киренский уезд, но оттуда в 1913 году он бежит за границу, в Лондон, где принимает участие в деятельности большевистской эмиграции. Пестковский работает электротехником, посещает Лондонский университет, особенно интересуется вопросами экономики.
Когда в России рухнул царизм, Пестковский в мае 1917 года возвращается в Петроград и с головой уходит в работу большевистской партии. Перед Октябрьской революцией он - работник Секретариата ЦК РСДРП (б). 24 октября, накануне вооруженного восстаний, Пестковский по указанию Ф. Э. Дзержинского был направлен на Центральный телеграф в качестве комиссара Военно-Революционного комитета.
Для захвата телеграфа Пестковскому не смогли выделить ни одного вооруженного рабочего, хотя предупредили, что, поскольку телеграф охраняется солдатами Кексгольмского полка, сочувствующими большевикам, захват его не представит особой трудности. Вместе с товарищем по работе Ю. Лещинским Пестковский (оба они даже не были вооружены) приехал па Центральный телеграф. Здесь к ним присоединился большевик А. Любович. Однако сразу же возникли непредвиденные осложнения. Комендант телеграфа, знакомый Лещинского, на которого полагались посланцы ВРК, в содействии неожиданно отказал, хотя и обещал "не мешать".
На телеграфе среди 3 тыс. служащих не было ни одного большевика. Сопротивление их возглавлял председатель союза почтово-телеграфных служащих правый эсер Кинг. Пестковский вместе со своими товарищами и группой солдат-кексгольмцев, сломив сопротивление саботажников, занял телеграф и поставил его под контроль новой революционной власти. Под непосредственным руководством Пестковского с петроградского телеграфа был передан во все крупнейшие города России и в армию ленинский декрет о свержении Временного правительства и образовании Совета народных комиссаров1.
1 (См. С. Пестковский, Об октябрьских днях в Питере, "Пролетарская революция" (Москва), 1922 г., № 10)
Пестковский был комиссаром телеграфа и в последующие напряженные дни, когда в городе вспыхнул мятеж юнкеров и в наступление на Петроград перешли банды Керенского - Краснова. Накануне их разгрома, в ночь с 28 на 29 октября, Пестковский был в Смольном, видел Ленина. Позднее он вспоминал: "Ильич поразил меня своим спокойствием"1.
1 (Там же)
В ноябре 1917 года Пестковский перешел на работу в Народный комиссариат по делам национальностей (в 1918 г. он становится заместителем наркома), а в годы гражданской войны он - уполномоченный СНК по организации Литовско-Белорусской Советской Республики (1918 г.), председатель Военно-Революционного комитета Киргизии (1919 г.), начальник Политуправления Западного фронта (1920 г.).
В 1921 году Пестковский назначается председателем советской части комиссии по установлению границ с Польшей. Это была единственная до Мексики работа, где он в некоторой степени познакомился с дипломатической деятельностью.
4 августа 1924 г. мексиканский посланник в Германии Ортис Рубио сообщил полпредству СССР в Берлине, что правительство Мексики предоставило агреман Пестковскому. 4 августа 1924 г. считается датой установления дипломатических отношений между СССР и Мексикой.
В истории советско-латиноамериканских отношений этот акт имеет важное значение. Мексика первой из стран Западного полушария признала Советский Союз и установила с ним официальные отношения. Установление отношений способствовало развитию дружбы, торговли и культурного обмена между народами обеих стран, укреплению позиций СССР и Мексики на международной арене, закладывало определенную основу для будущего развития отношений СССР и с другими государствами Латинской Америки. Вместе с тем это событие вновь ярко свидетельствовало о торжестве ленинских принципов мирного сосуществования государств с различным социальным строем.
После получения агремана Пестковский стал готовиться к отъезду: изучать испанский язык, историю, экономику и культуру страны своего назначения.
29 августа 1924 г. Постановлением Президиума ЦИК СССР он назначается полпредом СССР в Мексике. В тот же день в связи с предстоящим отъездом газета "Известия" опубликовала заявление Пестковского. В нем, характеризуя нормализацию советско-мексиканских отношений, Пестковский прежде всего подчеркнул, что это "приобретает особенно важное значение еще потому, что Мексика является первым государством Америки, устанавливающим с нами дипломатические отношения". Он выразил твердую уверенность, что "отношения между СССР и Мексикой могут быть в будущем только дружественными... Кроме того, мексиканский народ, не ведущий доселе никакой завоевательной политики и не эксплуатирующий других народов и рас, останется навсегда другом СССР, стойкого борца за освобождение всех национальностей". Вместе с тем Пестковский определил одно из важных направлений своей будущей работы полпреда: "Я считаю своим долгом также указать на обоюдную заинтересованность народов обоих государств в укреплении и развитии торговых связей. Эта работа явится одной из моих важнейших задач в Мексике"1. В заключение, выражая надежду, что и другие страны Латинской Америки вступят на путь установления с СССР дипломатических отношений, Пестковский заметил: "Они в скором времени поймут, что связь с СССР послужит лишь укреплению их независимости"2.
1 ("Известия", 29 августа 1924 г)
2 (Там же)
История в дальнейшем неоднократно подтверждала правоту этих слов. В предвоенное время Советский Союз не раз выступал в защиту национальных интересов народов Мексики, Никарагуа, Бразилии, а после второй мировой войны - Гватемалы, Панамы, Доминиканской Республики и других стран этого района мира.
С заявлением Пестковского перекликалось опубликованное в том же номере "Известий" интервью представителю советской печати генерала Плутарко Кальеса, избранного на пост президента Мексики и приступавшего к исполнению своих обязанностей с 1 декабря 1924 г. Кальес высказал надежду, что вместе со сближением будет расти и взаимопонимание между Мексикой и СССР. Он подчеркнул также огромный, всеобщий интерес мексиканцев к народам СССР.
В начале сентября 1924 года С. С. Пестковский с женой Марией Наумовной и шестилетней дочерью Женей выехал в Мексику. Дорога заняла два месяца - через Берлин, Лондон, Гавр, оттуда на пароходе "Рио Пануко" до мексиканского порта Веракрус. Вместе с ними ехали еще три работника советской миссии в Мексике - первый секретарь Л. Хайкис, второй секретарь В. Волынский с семьей и атташе И. Цейтлин. Волынский летом 1925 года из-за болезни вернулся на родину. По пути, в Германии, Пестковский встретился с отдыхавшим там Кальесом.
По дороге в Мексику Пестковский сделал кратковременную остановку на Кубе, в Гаване, где группа "минористов", объединявшая представителей прогрессивной интеллигенции страны (Хуан Маринельо, Рубен Мартинес Вильена, Хосе Тальет и др.), устроила в честь советского полпреда обед. "Пестковский был образованным человеком с живым умом, - вспоминал Тальет, - и естественно, что люди левого направления, минористы, обменялись с ним мнениями о великих политических и социальных преобразованиях, совершенных в России..."1.
1 ("Куба", 1967 г., ноябрь, стр. 5)
Мексиканская печать уделяла много места Советскому Союзу в связи с установлением дипломатических отношений между СССР и Мексикой. В октябре - ноябре 1924 года прогрессивный публицист Б. Вольф опубликовал серию статей о Советском Союзе. Интересной была передовая статья "Чему нас учит Россия" в столичной газете "Эль Демократа". В ней содержался призыв к мексиканским экономистам внимательно познакомиться с решением аграрного и концессионного вопроса в России, с тем чтобы применить русский опыт в условиях мексиканской действительности. Оценивая значение установления советско-мексиканских дипломатических отношений, автор статьи подчеркнул, что в этом факте отразилось сопротивление, "которое оказывает новый мир попыткам североамериканского империализма подчинить его"1. Газеты публиковали сведения о советском полпреде. В частности, "Эль Универсаль" подчеркивала, что до своего назначения в Мексику Пестковский занимал ответственные государственные посты.
1 ("El Democrata", 5. XI. 1924)
Советская миссия прибыла в Веракрус 30 октября. Сходивших на берег советских дипломатов приветствовали трудящиеся этого крупнейшего портового города Мексики.
Не успели советские дипломаты разместиться для короткого отдыха в веракрусском отеле "Империал", как были "атакованы" журналистами. Здесь, в холле отеля, Пестковский впервые на мексиканской земле изложил цели и задачи своей миссии. Отметив, что между Россией и Мексикой всегда существовали хорошие отношения, он заверил, что "постарается еще более укрепить дружбу между нашими двумя странами, с каждым днем улучшать их отношения и способствовать по мере возможности торговому обмену, несмотря на большое расстояние, которое разделяет СССР и Мексику"1. Вечером 30 октября советская миссия выехала в Мехико.
1 ("El Democrata". 31. X. 1924)
Утром следующего дня на столичном вокзале ее по всем официальным правилам приветствовал заведующий протокольной частью Министерства иностранных дел Мексики сеньор Ребольедо. Но самую горячую встречу гостям устроили рабочие и прогрессивные организации Мехико. Приветствуя советских дипломатов на привокзальной площади, мимо них с пением "Интернационала" и красными знаменами прошла колонна демонстрантов.
А вечером, как мы уже писали, рабочие и студенты приветствовали Пестковского у отеля "Рехис".
"Оказанный мне в Веракрусе и здесь прием со стороны мексиканского народа, - отмечал спустя несколько дней глава советской миссии, - считаю лучшим предзнаменованием для установления самых дружественных отношений между Мексикой и СССР"1.
1 ("Известия", 5 ноября 1924 г)
Печать Мексики уделила исключительно большое внимание приезду советского полпреда. Местные газеты в начале ноября на первых страницах публиковали статьи, заметки, интервью, посвященные С. С. Пестковскому и его спутникам, написанные в благожелательных тонах. В столице местные журналисты напомнили о себе в первые же часы приезда; уже в полдень 31 октября они интервьюировали советского полпреда в отеле "Рехис". Отвечая им, Пестковский вновь заявил, что намерен развернуть немедленную и активную работу по сближению СССР и Мексики, в том числе и по линии торговли, а также добиваться того, чтобы между обеими странами существовало полное взаимопонимание1. Его слова о том, что в СССР уважается имя Мексики и установление отношений с нею с удовлетворением воспринято советским народом, были встречены журналистами аплодисментами.
1 (См. "El Democrata", 1. XI. 1924)
Свои верительные грамоты президенту Мексики Альваро Обрегону С. С. Пестковский вручил в знаменательный день - 7 ноября. Выезд к президенту страны и сама процедура были обставлены весьма торжественно. К отелю "Рехис" советскому полпреду была подана специальная президентская карета, предназначенная для послов. Сопровождаемый почетным воинским эскортом кортеж, приветствуемый жителями города, проследовал в Национальный дворец.
Предстоящее вручение грамот первым советским полпредом в Мексике вызвало огромный интерес. Еще задолго до начала церемонии в зале Национального дворца "Идальго", где и поныне проходит вручение послами верительных грамот, стало тесно. Здесь собрались многие государственные и политические деятели страны, министры, служащие дворца, множество горожан (в Мексике доступ на акт вручения грамот свободный).
Ровно в 12 часов дня торжественный кортеж появился в главных воротах Национального дворца, а еще спустя несколько минут С. С. Пестковский в сопровождении своих товарищей по работе и официальных представителей мексиканского Министерства иностранных дел входил в зал "Идальго".
Приветствуя от имени Советского правительства в лице президента Обрегона весь мексиканский народ, полпред СССР особенно подчеркнул, что "столетняя борьба трудовых масс Соединенных Штатов Мексики за независимость, против империалистических стремлений разных иностранных держав пробудила в широких массах рабочих и крестьян Союза Советских Социалистических Республик искреннее и глубокое сочувствие к мексиканскому народу.
Мужество и самопожертвование, которые народные массы Мексики высказали в этой борьбе, вызывают чувство восхищения у населения Советских Республик"1. Советский полпред заверил президента, что свою деятельность он направит на укрепление и развитие самых дружеских отношений между обоими государствами.
1 ("Документы внешней политики СССР", т. VII, М., 1963, стр. 535)
Альваро Обрегон, со своей стороны, тепло приветствовал советского представителя, отметив, что "Мексика всегда признавала неоспоримое право всех народов установить у себя такое правительство и такие законы, которые всего более соответствуют их желаниям и стремлениям"1, и заверил Пестковского в своем содействии и поддержке в его будущей деятельности.
1 ("Документы внешней политики СССР", т. VII, стр. 536)
На следующий день вся столичная печать уделила много внимания акту вручения верительных грамот советским полпредом, выражая надежду на дружественное развитие советско-мексиканских отношений.
Вечером того же дня С. С. Пестковский по приглашению многочисленных рабочих и прогрессивных организаций присутствовал на торжественном вечере в зале Национальной подготовительной школы. В нем приняли участие представители разных слоев мексиканского общества - рабочие, студенты, интеллигенция, деятели культуры. Среди них был и знаменитый художник Диего Ривера. От имени трудящихся страны советского полпреда тепло приветствовал член профсоюза плотников рабочий Хесус Бернал.
С большим нетерпением ждали собравшиеся выступления самого Пестковского. Извинившись, что он пока не может говорить с мексиканцами на их родном языке, Пестковский поблагодарил за тепл