Слово о Чичерине
Слово о Чичерине
Эту книгу автор посвящает памяти первых ветеранов дипломатической службы Союза Советских Социалистических Республик
Документальные очерки, составляющие книгу, - о дипломатах нового мира, на долю которых выпала честь первыми прокладывать пути новых отношений между государствами с различными социальными системами.
Известно, что с первых лет существования социалистического государства Коммунистическая партия и Советское правительство проводили политику мира, невмешательства во внутренние дела других государств. Эта политика представляла собой прочный фундамент, на котором строилась вся работа полпредов. Защищая интересы социалистического Отечества, полпреды решительно выступали против враждебных акций и политики тайной дипломатии, которую проводили правительства капиталистических государств.
Благодаря непосредственному руководству Ленина внешняя политика социалистического государства в первые, наиболее трудные годы увенчалась блестящими результатами. Были сорваны планы вооруженной интервенции и экономической блокады, мирные предложения нашей страны завоевали ей симпатии народов всех стран.
12 лет (1918-1930) во главе Народного комиссариата иностранных дел стоял Г. В. Чичерин - выдающийся дипломат ленинской школы, который внес большой вклад в становление советской внешней политики. Сам Чичерин в 20-х годах вспоминал: "Сразу после Октября советских дипломатов вообще не было. Когда в январе 1918 года я приехал из Лондона в Москву, положение с дипломатическими кадрами было отчаянное... Владимир Ильич мне прямо сказал: дипломатов у нас нет, обучать людей для этого у нас нет времени, ищите среди наших партийных товарищей лиц, которые по своему характеру и образованию годились бы для дипломатической работы. Учебу они будут проходить в дипломатических боях, другого пути нет. Я вам буду всячески помогать... Да не только я, - весь ЦК... Владимир Ильич крепко держал свое слово... Он привлек к дипломатической работе Литвинова, Красина, Воровского, Коллонтай, Ротштейна - бывших эмигрантов-революционеров, которые подолгу жили за границей, знали иностранные языки, понимали быт и психологию других народов... Так был создан костяк советских дипломатов. Но, конечно, этого не хватало. Надо было пополнять их людьми иного порядка: то были закаленные в боях гражданской войны коммунисты, обнаруживавшие качества, пригодные для дипломатической работы. Не раз Владимир Ильич звонил мне по телефону: "Посылаю к Вам, имярек, такого-то, он мне кажется подходящим для Вашей работы, посмотрите и решите". Эти находки Ильича обычно были очень удачны"*.
*(Майский И М. Георгий Васильевич Чичерин. - Новая и новейшая история, 1972, № 6, с. 127.)
Ленин знал всех полпредов или по совместной работе в подполье, эмиграции, или по их научным и литературным трудам, знал, что все они, разные по социальному происхождению, национальности и возрасту, были верны идеалам пролетарской революции и всегда готовы встать на их защиту.
Но, пожалуй, наибольшей удачей был сам Чичерин. Владея большими знаниями в области международных отношений, литературы, живописи, музыки, Чичерин увлекался изучением иностранных языков. К своим знаниям английского, французского, немецкого, греческого, итальянского он добавил санскрит (древнеинд.). Его память удерживала содержание наиболее важных исторических актов, имена, даты. Чичерин, как известно, автор монографий о выдающемся русском дипломате Горчакове, лицейском товарище Пушкина, о композиторе Моцарте и ряда статей: "Четыре конгресса", "Россия и азиатские народы", "Год восточной политики Советской власти", "Пять лет красной дипломатии", "Загадки международного положения", "Ленин и внешняя политика", "На верном пути".
Владимир Ильич Ленин так отзывался о нем: "Чичерин - работник великолепный, добросовестнейший, умный, знающий. Таких людей надо ценить"*.
*(Ленинский сборник XXXVI. М., 1959, с. 54.)
Известно, что Чичерин был очень одаренным человеком. Потомственный дворянин, студент Петербургского университета, сблизившийся с революционными кругами столицы, затем чиновник министерства иностранных дел, член Российской социал-демократической рабочей партии с 1905 года, политический эмигрант, изучающий марксистскую литературу в Германии, Австрии, Бельгии, Франции, Англии, чтобы, вернувшись в Россию, посвятить себя практической революционной деятельности. В письмах к старшему брату Николаю и сестре Софье он восторгался деятельностью русских революционеров, безвестные могилы которых находятся в Сибири и за Полярным кругом, клеймил позором самодержавие, проводившее политику угнетения и репрессий.
Георгий Васильевич Чичерин
На политические взгляды Чичерина в то время оказывали серьезное влияние общение с жившими в Берлине меньшевиками, увлечение работами Г. В. Плеханова. Перелом наметился в 1905 году, когда он начал сближаться с большевиками. "В тот момент его привела к большевикам постановка вопроса о взятии власти: меньшевистский тезис об отказе от власти в случае, если бы ход революции привел к ее захвату, казался ему противоречившим основным требованиям революционной борьбы"*.
*(Чичерин Г. В. Авторизованная биография. - Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат, т. 41, ч. III, с. 224.)
В 1905 году Чичерин вступил в ряды местной организации большевиков - берлинскую секцию Комитета заграничной организации. А после его ликвидации в 1906 году и образования в январе 1907 года Заграничного центрального бюро РСДРП Чичерин, избранный его секретарем, принимает активное участие в подготовке V (Лондонского) съезда партии, проходившего с 13 мая по 1 июня 1907 года*. Узнав о затруднительном финансовом положении партии, Георгий Васильевич предоставил ей 13 000 рублей - свою долю, полученную от брата за проданное имение матери, на оплату расходов по переезду делегатов из Копенгагена, где первоначально планировалось проведение съезда, в Лондон.
*(Все даты до 1 февраля 1918 года даются по старому стилю.)
Чичерин не был делегатом V съезда РСДРП, но, будучи секретарем Заграничного центрального бюро, присутствовал на его заседаниях. "Я... в Лондоне примкнул к меньшевизму, - писал он в автобиографии. - Но меня сейчас же поразило, что меньшевики все время скулят и распускают нюни. Все-таки теоретически они мне казались стоящими ближе к правильному марксистскому пути".
V съезд РСДРП, принявший резолюцию Ленина об отношении к буржуазным партиям и об отношениях между партией и профсоюзами, нанес еще один удар по платформе меньшевиков.
Возвратившись в Берлин, Чичерин сразу же попал под надзор полиции. 20 декабря 1907 года, соблюдая осторожность, он под именем Баталин приехал в берлинский пригород Шарлоттенбург на тайное совещание, созванное лидерами меньшевиков Даном и Мартыновым на квартире немецкого социал-демократа Блоха, для обсуждения вопроса об издании за границей русской газеты.
Полиция, совершив налет на квартиру Блоха, арестовала его участников, в том числе и Чичерина. Приговор суда, не подлежавший обжалованию, гласил: высылка за пределы Пруссии и штраф за пользование "фальшивым паспортом".
Разумеется, об этом решении суда знали в Петербурге. Департамент полиции, получив от своего тайного агента в Берлине секретное донесение о революционной деятельности Чичерина, довел его содержание до сведения министра иностранных дел Извольского. В донесении сообщалось, что господин Чичерин, чиновник министерства иностранных дел, находясь за границей, называет себя Орнатским или Баталиным, что по суду он был выслан из Пруссии как социал-демократ, играющий видную роль в русском социал-демократическом движении.
22 января 1908 года последовал приказ об увольнении титулярного советника Чичерина из министерства иностранных дел.
Полицейский надзор над русскими политическими эмигрантами усилился в Англии, Германии, Франции. Поражение первой российской революции 1905 - 1907 годов вызвало среди социал- демократов "величайший идейный развал" и привело к острой борьбе между большевиками и меньшевиками. "Мысля себе пролетариат как единую историческую силу, противостоящую всему старому миру, Чичерин воспринимает в то время всякие партийные расколы с особенно острой болезненностью. Ему кажется, что рушится само основание его идеалов". Чичерин едет в Париж, чтобы встретиться с Лениным. Он посещает его лекции, обменивается с ним мнениями о положении в партии, принимает активное участие в работе XIV секции Французской социалистической партии, ездит по стране и выступает с лекциями, проявляет инициативу в создании общества "Фонд помощи ссыльным и политическим заключенным".
Вспоминая о жизни Чичерина в те годы, Александра Михайловна Коллонтай писала, что это был человек неисчерпаемой энергии, что все, кому приходилось работать с ним, "сохранили на всю жизнь самое светлое воспоминание о его кристально чистой личности...".
После начала мировой войны Чичерин уезжает в Брюссель, а затем в Лондон. В газете "Социал-демократ" от 1 ноября 1914 года он прочел передовую статью "Война и Российская социал-демократия". Это был манифест, написанный Лениным, в котором впервые так ясно излагалась позиция большевиков по отношению к империалистической войне. Чичерин остановился на строках: "На социал-демократию прежде всего ложится долг раскрыть это истинное значение войны и беспощадно разоблачить ложь, софизмы и "патриотические" фразы, распространяемые господствующими классами, помещиками и буржуазией, в защиту войны"*.
*(Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 26, с. 15.)
Чичерин нашел в статье ответы на волновавшие его вопросы. Она оказала большое влияние и на формирование его политических взглядов, помогла окончательно порвать с меньшевизмом. В то время, когда меньшевики скатывались на путь социал- шовинизма, Чичерин твердо стоял на большевистских позициях интернационализма и солидарности международного пролетариата. Сотрудничая в газете "Наше слово", издававшейся в Париже, он в своих статьях разоблачал троцкистскую политику раскола. Тогда-то Ленин и обратил внимание на статьи Чичерина.
В своей статье "Раскол или гниение?" он, в частности, писал: "В примиренческом парижском "Нашем Слове" т. Орнатский, снискавший себе большую заслугу интернационалистской работой в Англии, высказался за немедленный раскол там. Нечего и говорить, что мы вполне согласны с Орнатским в его полемике с занявшим каутскианскую позицию Ф. Ротштейном..."*.
*(Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 294.)
Вскоре после победы Февральской революции в России в Лондоне была создана Российская делегатская комиссия по отправке на родину русских политэмигрантов. Секретарем этой комиссии был избран Чичерин. С первых дней заседаний комиссии возникли разногласия. Эсеры, меньшевики, анархисты настаивали на репатриации в первую очередь тех эмигрантов, которые проявили "патриотизм" и поддерживали политику продолжения войны до победы. Чичерин же, отстаивая позиции большевиков, выступал за репатриацию в первую очередь политических эмигрантов, которых царские власти подвергали репрессиям за революционную деятельность. Он с ведома местных властей выступал на собраниях рудокопов Южного Уэльса и рабочих текстильных фабрик Манчестера с лекциями о положении в России.
Утром 4 августа 1917 года в кабинете секретаря комиссии появился высокий, худощавый джентльмен в сером костюме. Это был агент Скотланд-Ярда. Вежливо осведомившись, имеет ли он честь видеть господина Чичерина, сообщил, что Чичерин подлежит аресту, и предложил через три дня явиться в полицейский участок. Друзьям удалось добиться отсрочки, и ордер на арест был вручен Георгию Васильевичу 22 августа.
Господин Чичерин, гласила эта полицейская бумага, обвинялся в связях с врагом и деятельности, которая представляет собой "угрозу для общественной безопасности и обороны королевства".
Протестуя против ареста на основании этих обвинений, Чичерин в письме на имя министра иностранных дел лорда Бальфура от 24 августа 1917 года выразил сожаление, что он, имея ответственное поручение произвести расследование деятельности царской тайной полиции в Англии, не смог из-за ареста "бросить свет на темные дела царской охранки и ее связи с тайной полицией других стран".
Лорд, конечно, не ответил. Протесты Чичерина не были приняты во внимание, поскольку среди "других стран" была и Англия.
25 августа Чичерин был посажен в Брикстонскую тюрьму, став узником № 6027. Донося об этом в Петроград, посол Временного правительства Набоков сообщил, что Чичерин арестован английскими властями за "пропаганду против войны".
Известие о заключении Чичерина в тюрьму вызвало протесты среди политических эмигрантов и самих англичан. Выступали с протестами деятели профессиональных союзов, рабочие, студенты.
25 октября (7 ноября) 1917 года в России победила социалистическая революция, была провозглашена Советская власть. На следующий день II Всероссийский съезд Советов принял знаменитые Декрет о мире и Декрет о земле. Было создано Советское правительство во главе с Лениным.
Выступление В. И. Ленина на I Всероссийском съезде моряков военного флота
28 ноября Народный комиссариат иностранных дел направил через бывшего английского посла в России ноту с требованием освободить из тюрьмы Чичерина и других русских политических эмигрантов. Не получив ответа на эту ноту, Народный комиссариат иностранных дел 3 декабря направил английскому послу вторую ноту. В ней содержалось предупреждение: ни один британский подданный, в том числе и посол сэр Бьюкенен, не сможет выехать из России до тех пор, пока Чичерин не будет освобожден из тюрьмы и не получит разрешения на выезд из Англии.
Британское правительство вынуждено было пойти на соглашение. В начале января 1918 года Чичерин был освобожден.
Мечта сбылась. Георгий Васильевич Чичерин возвратился на родину. 6 января 1918 года он прибыл в Петроград. Конечно, первый визит в Смольный. Там с утра уже толпился народ. Большой красный флаг, развевающийся над парадным входом, указывал на присутствие здесь первого в истории России правительства рабочих и крестьян. Остановившись, Чичерин с интересом смотрел на смену караула у парадного входа. Все было просто: ни музыки, ни громкой команды, как у Букингемского дворца.
Ленин встретил Чичерина в своем кабинете и тепло приветствовал его. Глава Советского правительства рассказал о ходе переговоров с немцами, о весьма и весьма тяжелом положении в стране, о первых шагах правительства в области внешней политики.
В первые же дни пребывания в Петрограде Чичерин оформил вступление в большевистскую партию. 8 января 1918 года он был назначен товарищем народного комиссара иностранных дел. С этого дня вся его дипломатическая деятельность была направлена на защиту интересов Советского государства, неуклонное проведение в жизнь ленинских принципов внешней политики.
Чичерин, как и другие большевики, считал необходимым безотлагательное заключение мирного договора с Германией. Изучая документы о ходе переговоров, начавшихся 9 декабря 1917 года в Брест-Литовске, Чичерин все более склонялся к мысли, что Германия, ведшая военные действия на двух фронтах, вынуждена будет начать переговоры с Советской Россией о подписании мирного договора, чтобы освободить силы для наступательных операций на Западном фронте.
10 февраля 1918 года Троцкий вопреки директиве Ленина подписать мир в случае, если этого потребуют немцы в ультимативной форме, публично заявил, что его правительство отказывается подписать мирный договор, но считает войну прекращенной. А в ночь на 11 февраля он, не поставив в известность Советское правительство, направил в Ставку Верховного главнокомандующего телеграмму с указанием издать приказ о прекращении состояния войны с Германией, ее союзниками и о демобилизации армии. И такой приказ был издан, но в ту же ночь отменен Лениным.
В ночь на 12 февраля правительство РСФСР предоставило Чичерину полномочия народного комиссара иностранных дел. Отозвав Троцкого из Брест-Литовска, оно назначило новую делегацию для ведения мирных переговоров с немцами, в которую вошел Чичерин.
3 марта эта делегация и подписала в Брест-Литовске Мирный договор между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией, Турцией - с другой. Договор, состоящий из 14 статей, по выражению Ленина, был обязателен, жизненно необходим. Но и после подписания этого договора Троцкий и его сторонники - "левые коммунисты" - не сложили оружия и выступали против его ратификации.
Ожесточенная борьба развернулась на VII Экстренном съезде партии 6 - 8 марта 1918 года. С Политическим докладом на нем выступил Ленин, сделавший глубокий анализ международной обстановки и внутреннего положения в стране. Делегаты поддержали точку зрения Ленина и постановили утвердить Брестский мирный договор.
IV Всероссийский съезд Советов большинством голосов высказался за ратификацию договора. Чичерин в своем докладе на съезде 14 марта говорил: "...те чрезвычайно тяжелые условия мира... были в буквальном смысле слова продиктованы нам германским империализмом в то время, когда русская армия была демобилизована и сама демобилизовалась и отступила, не оказывая никакого вооруженного сопротивления... В такой обстановке происходили так называемые переговоры в Брест-Литовске. В сущности, это не были переговоры, это было продиктование вооруженной силой условий мира одной стране, не имевшей возможности защищаться".
15 марта 1918 года Брестский мирный договор был ратифицирован Чрезвычайным IV Всероссийским съездом Советов, а 26 марта - Вильгельмом II.
30 мая Георгий Васильевич Чичерин был назначен на пост народного комиссара по иностранным делам. В тяжелейших условиях гражданской войны и иностранной военной интервенции он проявил себя не только твердым большевиком-ленинцем, но и талантливым руководителем, дальновидным дипломатом, поставившим на службу Родине все свои знания и опыт.
Чичерин положил начало осуществлению новой политики социалистического государства по отношению к странам Востока. В основу этой политики, как известно, были положены ленинские принципы внешней политики в отношении колониальных и зависимых народов. Эта политика, коренным образом отличавшаяся от восточной политики империалистических государств, была направлена на самостоятельное развитие народов стран Востока и признание их полной независимости.
"В какую бы страну на Востоке мы ни бросили свой взор, будь то Персия, Китай, Корея, Турция, Египет, мы видим глубокое брожение, все более и более выливающееся в конкретные формы: движение против европейско-американского капитализма. И эти движения неизменно питаются нашими лозунгами, стремятся к нашим достижениям", - говорилось в Отчете Народного комиссариата иностранных дел VII съезду Советов.
Чичерин вел переговоры с послами, министрами иностранных дел, правительственными делегациями Персии, Китая, Афганистана, Турции, подтверждая желание своего правительства установить с этими странами более активные отношения на основе равенства и невмешательства во внутренние дела.
26 февраля 1921 года Чичерин, Карахан и Мошавер-оль-Мемалека подписали договор между РСФСР и Персией, в соответствии с которым устанавливались добрососедские и братские отношения между русским и персидским народами.
28 февраля 1921 года Чичерин, Карахан и Вали-хан, Мухам-мед-хан, Сидцык-хан подписали договор между Россией и Афганистаном, открывший путь к установлению дружеских отношений. Политическое значение этого договора высоко оценил Ленин. В своем послании эмиру Аманулла-хану он, в частности, писал: "Высокое Афганское государство было одним из первых государств, представителей которого мы с радостью встретили в Москве, и мы счастливы отметить, что первый договор о дружбе, который заключил афганский народ, был договор с Россией"*.
*(Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 318.)
16 марта 1921 года Чичерин, Коркмасов и Юсуф Кемаль, Риза Hyp, Али Фуад подписали договор между Россией и Турцией о дружбе и братстве.
Необычайно ярко дипломатический талант Чичерина проявился на исторической Генуэзской конференции, где был нанесен удар по империалистической политике изоляции Советской России. В периоды подготовки к конференции шла напряженная работа в Кремле и во многих государственных учреждениях. Чичерин работал над текстами своих выступлений, просматривал множество документов по внешней политике России, беседовал с членами делегации о необходимости глубокого изучения политических, экономических и финансовых вопросов, которые могут возникнуть в Генуе. Часто советовался с Лениным.
Георгий Васильевич вспоминал: "Хотя зимой 1921/22 года Владимир Ильич долгое время жил за городом, но вопросами, связанными с созывом Генуэзской конференции, он близко и горячо интересовался. По этому поводу им был написан ряд записок, и общее содержание наших выступлений в Генуе было установлено на основании его личных записок. Его инициативе принадлежала мысль связать разрешение вопроса о долгах с предоставлением нам кредитов. Когда перед нашим отъездом в Геную мы обсуждали текст нашего выступления при открытии конференции и когда при этом предлагались обличительные фразы в духе наших прежних выступлений, Владимир Ильич написал приблизительно так: "Не надо страшных слов".
Улавливая в политике великих держав разногласия по отношению к Советской России, Чичерин предпринимал необходимые дипломатические акции. Так, в своей ноте от 15 марта 1922 года правительствам Великобритании, Франции, Италии он выразил удовлетворение решением о созыве конференции в Генуе и заявил, что великие державы поняли наконец, до какой степени политическая и экономическая блокада Страны Советов вредна, что, несмотря на различия социальных систем государств, вполне возможно соглашение между ними на почве экономического сотрудничества. Однако правительство Советской России "считает, что конференция в Генуе должна радикально отличаться от прежних европейских конференций, что на ней не должно быть никакой разницы между победителями и побежденными, между великими и малыми державами..."*.
*(Документы внешней политики СССР. М., 1961, т. 5, с. 152.)
Международная конференция в Генуе открылась 10 апреля 1922 года в большом зале дворца Сан-Джорджио.
Чичерин, получивший все права председателя русской делегации, и члены делегации спокойно выслушали речи итальянского премьер-министра Луиджи Факта, премьер-министра Великобритании Ллойд Джорджа, министра иностранных дел Франции Луи Барту.
Как и многие ораторы, Чичерин говорил со своего места в зале. Делегация России, начал он по-французски, прибыла на конференцию ради интересов мира и всеобщего восстановления экономической жизни Европы, разрушенной войной и послевоенной политикой.
"Оставаясь на точке зрения принципов коммунизма, российская делегация признает, что в нынешнюю историческую эпоху, делающую возможным параллельное существование старого и нарождающегося нового социального строя, экономическое сотрудничество между государствами, представляющими эти две системы собственности, является повелительно необходимым для всеобщего экономического восстановления... Российская делегация явилась сюда не для того, чтобы пропагандировать свои собственные теоретические воззрения, а ради вступления в деловые отношения с правительствами и торгово-промышленными кругами всех стран, на основе взаимности, равноправия и полного и безоговорочного признания".
Это было первое выступление народного комиссара иностранных дел на международном форуме. Оно явилось официальным провозглашением ленинского принципа мирного сосуществования и сотрудничества государств с различным общественным строем.
Уже на первом пленарном заседании конференции возникли серьезные политические разногласия. Ллойд Джордж, стараясь оказать давление на Россию, пригласил к себе на виллу "Альбер-тис" Чичерина, Барту, министров иностранных дел Италии и Бельгии Шанцера и Тениса для неофициальных переговоров. Утром 15 апреля переговоры начались с обсуждения основных положений Лон