предыдущая главасодержаниеследующая глава

Заключение


Зарождение древнерусского раннефеодального государства IX - X вв., складывание его внешней политики, отражавшей интересы правящей верхушки, феодализирующейся знати, богатого купечества, закономерно сопровождались возникновением и развитием дипломатической системы, являвшейся органической частью раннефеодальной государственности древней Руси.


Эта система, представлявшая собой определенные средства, приемы, традиции, документацию и т. п., людей, которые сосредоточивали свои усилия на выполнении дипломатических поручений киевского великокняжеского дома, совершенствовалась и видоизменялась в соответствии с внутриполитической эволюцией древнерусского государства, а также под воздействием развития дипломатической службы в странах Центральной и Восточной Европы, Передней Азии, в Прибалтике, на Северном Кавказе, в Закавказье, т. е. в тех регионах, которые являлись сферой приложения внешнеполитической активности древних руссов. Уровень развития дипломатической системы в тот или иной период соответствовал определенной стадии становления государственности в древней Руси, в известной мере отражал состояние международного дипломатического опыта своего времени и в значительной степени зависел от практики дипломатических контактов "варварских" раннефеодальных государств, сопредельных Руси, а также других государственных образований второй половины 1-го тысячелетия с Византийской империей, которая к IX в. располагала тщательно разработанной дипломатической системой, в том числе и непосредственно адресованной "варварским" государствам и народам.

На всем протяжении изучаемого периода мы видим, как дипломатическая практика древних руссов, во-первых, уходит корнями в глубь веков, впитывает в себя первый опыт дипломатической активности руссов прошлых десятилетий, закрепляет и совершенствует раз приобретенное; во-вторых, осваивает дипломатический опыт сопредельных "варварских" государств, вкладывая в него собственные традиции и представления о месте древнерусского государства в международной системе Восточной Европы и Передней Азии. Об этом говорит сравнительно-историческое изучение дипломатических усилий руссов и других народов того времени. В-третьих, эта практика находилась в постоянном взаимодействии с византийской дипломатической системой, которая оказывала на нее мощное воздействие, однако руссы заимствовали из имперского арсенала лишь то, что содействовало успехам собственной внешней политики и усиливало международные позиции древней Руси.

Истоки древнерусской дипломатии восходят еще ко временам антов. Именно от VI - начала VII в. до нас дошли первые сведения о дипломатической практике предков восточных славян.

Анты знали переговоры по территориальным вопросам, соглашения о выкупе пленных, посольские обмены и статус послов, заключали со своими соседями военно-союзные договоры. Племенные союзы антов вступили на традиционный как для "варваров" VI в., так и для позднейших "варварских" государственных образований путь получения постоянных денежных даней от Византийской империи в обмен за соблюдение мира на ее границах. Аналогичную практику знали другие древнеславянские племена - соседи антов - склавины.

Первые, правда чрезвычайно зыбкие, сведения о внешнеполитических контактах древних славян на Востоке в VI в. доносят до нас арабские авторы.

Применительно к концу VIII - первой трети IX в. есть уже основания говорить о первых дипломатических соглашениях древних руссов с греками. После типично грабительских "военно-демократических" походов на крымские и малоазиатские владения империи руссы вступали в мирные переговоры с местными византийскими властями, во время которых определились первые дипломатические стереотипы древних руссов: противники договаривались о приостановлении военных действий, о возвращении руссами плененных жителей прибрежных городов и награбленной добычи. Обращает на себя внимание появление в их мирных переговорах сюжетов, связанных с крещением. В этот период определяются основные направления военных предприятий руссов на юге и юго-западе: Северное Причерноморье и побережье Крыма, опорные византийские пункты в этом регионе - Херсонес и Сурож, а также Южное побережье Черного моря, богатые малоазиатские районы. Эти военные предприятия указывают и на то, что в начале IX в. руссы решают здесь собственные внешнеполитические задачи, не связанные с политикой их недавнего сюзерена - Хазарии. Более того, удар по Крыму не только был направлен против могущественной империи, но и являлся вызовом ее давнему союзнику - Хазарскому каганату. Нападение же на Амастриду стало своеобразной рекогносцировкой перед большим общерусским походом на Константинополь в 860 г.

Руссы того времени еще не вышли в своих внешнеполитических контактах с империей за рамки соглашений с местными византийскими властями. Большая константинопольская политика пока еще обходила их стороной. Условия первых договоров с греками, и в первую очередь соглашения о прекращении военных действий и возврате пленных, имеют близкие аналоги в договорах Византии с арабами, болгарами, венграми на начальной стадии формирования ими своих государств. Но уже в то время в переговорах руссов с греками появляется дипломатический мотив, которому суждено было звучать в период и переговоров в 60-х годах IX в., и визита княгини Ольги в Константинополь в 957 г., и русско-византийского конфликта 987 - 988 гг. и последовавших за ним переговоров. Речь идет о крещении Руси византийскими церковными иерархами в качестве определенной политической привилегии со стороны Византии по отношению к Руси, которая использовала этот акт, естественно, не для усиления влияния империи на свою политику (как оценивали такого рода договоренности византийские государственные деятели), а как средство возвышения собственного внешнеполитического престижа и укрепления авторитета государственной власти.

Русское посольство в 838 - 839 гг. в Константинополь и в столицу Франкского государства Ингельгейм явилось новым шагом в складывании древнерусской дипломатической системы. Впервые в истории Русь как государство была представлена при дворе византийского императора Феофила и франкского императора Людовика Благочестивого. Появление посольства в Византии было вызвано необходимостью урегулировать русско-византийские отношения после набега русской рати на Пафлагонию. Поддержание мирных отношений с Русью сопровождается активной помощью со стороны Византии Хазарскому каганату, позиции которого стали не столь прочными, как прежде, из-за появления в причерноморских степях печенегов и угров. Русскую миссию в Константинополь следует рассматривать и в связи с начавшимся активным наступлением арабов на владения империи в Малой Азии: в этих условиях константинопольское правительство было заинтересовано в надежном обеспечении своих границ на севере.

При помощи посольства 838 - 839 гг. Русь вошла в прямой официальный дипломатический контакт с византийским центральным правительством. Посольство было принято в Константинополе на достойном уровне, о чем свидетельствуют длительность его пребывания в столице и внимание к нему со стороны императора, позаботившегося о его безопасном и почетном препровождении в Ингельгейм совместно со своим посольством. В состав посольства входили иностранцы, находившиеся на русской службе. Эта традиция была порождена нехваткой в формирующемся государстве людей, искушенных в выполнении дипломатических поручений, а также, вероятно, более конкретной причиной - связями древнерусской правящей верхушки с выходцами из Прибалтики, откуда могли явиться и сами древнерусские властители того времени. Позднее варяги не только шли в составе русского войска на Константинополь в 907 и 944 гг., но и принимали активное участие в посольских переговорах 907, 911, 944 гг.

События 60-х годов IX в. - нападение Руси на Константинополь 18 июня 860 г., перемирие и мирные посольские переговоры - сыграли важную роль в становлении древнерусской государственности, и в частности в развитии дипломатической системы древней Руси, в расширении ее международных связей, росте международного престижа. Недельная осада Константинополя руссами завершилась миром под стенами византийской столицы. Это первый известный нам мирный договор, заключенный Русью с другим государством. Согласно условиям мира, руссы сняли осаду города, сохранили за собой захваченные богатства и, видимо, обязались заслать посольство в Византию для окончательного мирного урегулирования. Империя в данном случае провела переговоры с Русью как с суверенным складывавшимся государственным образованием. Этот мир открыл послевоенные межгосударственные отношения между двумя странами.

Через некоторое время между Русью и Византией был заключен стереотипный для того времени межгосударственный договор "мира и любви". Соглашение было заключено новым русским посольством, появившимся в Константинополе, и содержало условие об установлении между государствами мирных отношений, предположительно (как на это указывает практика отношений других "варварских" государств с Византией и позднейшая практика самой Руси) пункт об уплате империей дани Руси, а также договоренность о крещении Руси как политическом акте, который стороны стремились использовать в своих интересах. Христианская греческая миссия была допущена на Русь. Важно отметить, что договор 60-х годов IX в. включал, судя по развитию событий, и союзное обязательство Руси по отношению к Византии. Именно в это время, по сведениям восточных авторов, руссы ударили по Закавказью, находившемуся под контролем враждебных Византии арабов.

В 860 г. Русь официально была признана Византией, как и другие сопредельные государства раннего средневековья, и благодаря заключению первого в своей истории политического межгосударственного договора 60-х годов IX в. вошла в круг известных восточноевропейских государственных образований.

Все эти свидетельства, дошедшие от IX в., сопоставленные друг с другом и с дипломатической практикой сопредельных государств, указывают на то, что вышеизложенные события были не уникальными явлениями в истории Руси, а представляли собой ординарные, стереотипные внешнеполитические ситуации, звенья в цепи развития древнерусской дипломатической системы, которая, как и государство на Руси, складывалась задолго до пресловутого "призвания" варягов, "норманнизации" Руси и т. п.

От конца IX в. до нас дошли сведения о расширении. Русью внешнеполитических связей с окружающими странами и народами, что объяснялось как потребностями экономического и политического развития Руси, необходимостью торговых связей с соседями и военных походов ради интересов феодализирующейся знати и купечества, так и подобными же встречными тенденциями со стороны других стран и народов, что приводило к военным конфликтам, мирным соглашениям, поискам союзников и т. п. и содействовало совершенствованию дипломатии как средства достижения государственных внешнеполитических целей.

На исходе IX в. Русь заключает договор "мира и любви" с варягами, который основывался на тех же принципах, что и подобные многочисленные соглашения Византии с "варварскими" народами и государствами, а также внутри "варварского" мира. За мир на своих северо-западных границах, а также за союзную помощь, как это показали последующие события, когда варяги шли вместе с Олегом и Игорем на Константинополь, Русь установила им выплату ежегодной денежной дани.

Мир с уграми был совершенно иного происхождения. Их кочевые полчища на исходе IX в. осадили Киев, и руссы добились снятия осады и отхода противника, лишь согласившись на уплату уграм, как и варягам, ежегодной денежной дани. Если в случае с варягами можно - с различного рода оговорками - проследить основные моменты их мирных и союзных отношений с руссами в течение, как указывает летопись, 150 лет, то в отношении угров сделать этого не удается, хотя и нельзя абстрагироваться от того знаменательного факта, что в одновременных антивизантийских действиях Руси и угров в 30-х годах и в начале 40-х годов X в., в их союзных с Русью действиях против Болгарии в 968 г., в рейде угров 968 г. по византийской Фракии, в их совместном военном походе под руководством Святослава на Константинополь летом 970 г. их интересы совпадали. Все это позволяет высказать предположение, что и с уграми Русь установила отношения "мира", "любви" и союза, скрепленные либо упоминаемым договором, заключенным под стенами Киева, либо договоренностью во время последующих русско-венгерских переговоров.

Дружеские отношения были установлены и с Болгарией Симеона Великого, по чьей территории русское войско в 907 г. прошло к византийской столице.

Таким образом, готовясь к очередному походу против Византии в начале X в., Олег не только мобилизовал общерусские силы подчиненных ему племен и союзных тиверцев, но и располагал союзной помощью варягов, по меньшей мере благожелательным нейтралитетом угров и тайной помощью со стороны Болгарии, заключившей к этому времени мир с Византией, но не отказавшейся от борьбы с ней.

Поход Руси против Византии в 907 г. увенчался новым русско-византийским договором 907 г., который, как и мир 60-х годов IX в., был типичным договором "мира и любви", т. е. политическим межгосударственным соглашением, регулировавшим основные вопросы взаимоотношений между двумя государствами. Он восстановил прежние нормы 30-летнего русско-византийского мира, нарушенные, видимо, в 90-х годах IX в., и значительно обогатил и развил их. Заключению договора предшествовали, как и в 860 г., предварительные мирные переговоры и установление перемирия. Переговоры вели в русском стане греческие парламентеры. Затем русское посольство появилось в Константинополе и провело там переговоры относительно дальнейшего мирного урегулирования отношений Руси и Византии. Соглашение 907 г. включало классические для договоров "мира и любви" условия: о восстановлении мирных отношений между странами, об уплате империей контрибуции и ежегодной денежной дани Руси, о статусе русских посольских и торговых миссий и освобождении русского купечества от торговых пошлин на столичных рынках. Договор 907 г. не только выявил характерные для соглашений этого типа условия, но и пролил дополнительный свет на первое такое соглашение, заключенное Русью с Византией в 860 г., подчеркнув их преемственность и развитие в договоре 907 г. тех положений, которые едва просматривались в источниках, касающихся 860 г.

В столице империи русское посольство вело упорные переговоры. Договор 907 г. состоял не только из устной клятвенной договоренности сторон по основным политическим вопросам взаимоотношений двух государств, но и из письменного документа, по-видимому хрисовула - императорской привилегии, где были перечислены конкретные обязательства греческой стороны. Не известно, как утверждался договор 860 г., но, судя по процедуре утверждения соглашения 907 г., аналогичной процедуре, бытовавшей у болгар и имевшей место при заключении русско-византийских договоров 911 и 944 гг., можно предполагать, что руссы во второй половине IX и в начале X в. выработали свой стереотип подобной процедуры - "роты", соответствовавшей тогдашним международным стандартам, бывшим на дипломатическом вооружении у "варварских" государств. Договор 907 г. стал тем характерным для раннего средневековья 30-летним миром, на основе которого строили свои отношения Русь и Византия. Ежегодная денежная дань Руси со стороны империи материально скрепляла существование этого договора, который, судя по активным военным действиям Руси в Закавказье в 909 - 910 гг., а также по участию русских отрядов в борьбе с критскими арабами, включал и устную договоренность о военно-союзных обязательствах Руси.

Русско-византийский договор 911 г., заключенный через четыре года после политического межгосударственного соглашения 907 г., показал, что в начале X в. Русь не только овладевала стереотипными "варварскими" договорами "мира и любви", но и подошла вплотную к освоению вершин тогдашней дипломатии, преподанной миру Византийской империей. Соглашению 911 г. предшествовала посольская конференция, в ходе которой были выработаны основные принципы будущего договора. Работа над текстом договора была проведена в Константинополе во время встречи представителей Византии, которых возглавлял сам правящий император Лев VI, с русским посольством во главе с Карлом. Договор отразил наличие посольских прений, "речей".

Русское посольство впервые было принято по типу иных иностранных миссий в Константинополе. Оно вело переговоры с самим императором, после их окончания получило ритуальную возможность ознакомиться с византийской столицей и ее достопримечательностями, в его честь был дан официальный прием у императора, или "отпуск", а по возвращении в Киев оно получило также общепринятый в таких случаях прием у киевского князя, во время которого русские послы изложили результаты своей миссии в Византию.

Более определенно, чем в прошлые годы, выглядит и состав русского посольства. Его анализ показывает, что в начале X в. на Руси (как и в Византии, Персии, Арабском халифате) складывается категория лиц, прочно связавших свою деятельность с дипломатическими обязанностями. Такими дипломатами были пять русских послов 911 г., которые принимали участие и в выработке договора 907 г. Уже в то время просматривается посольская иерархия: Карл возглавляет посольство в обоих случаях, выделяется и младший чин посольства, по-видимому секретарь.

Представительство русского посольства впервые отразило в дипломатической сфере развитие идеологии раннефеодального государства: послы выступали от лица великого князя киевского, всех "светлых" бояр и князей и от имени всего русского народа. Великокняжеская власть таким образом пыталась представить себя перед внешним миром выразительницей общенародных, общегосударственных интересов, что говорит о развитии феодального политического самосознания у правящих верхов Руси того времени.

Договор 911 г. и по своему содержанию качественно новая ступень в развитии русской дипломатии. Он включает не только основную общеполитическую идею соглашения 907 г.- идею "мира и любви", но и основанный на этой политической посылке "ряд" - серию конкретных статей, обнимающих вопросы юридические, торговые, военно-союзные, о выкупе пленных и т. д.

Практически это соглашение наряду с принципиальными межгосударственными договоренностями 907 г. регулировало весь комплекс отношений между подданными Руси и Византии, в чем остро нуждались оба государства.

Статья о союзных обязательствах Руси относительно Византии не только указывает на растущее международное значение Русского государства, но и отражает его возросшую экономическую и военную мощь как следствие усиления внутренней централизации. Наем русских воинов на службу к византийскому императору принял организованный характер: после выполнения союзно-государственных обязательств они могли "своей волей" остаться служить в Византии.

По характеру содержащихся в нем статей договор 911 г. - равноправное, двустороннее соглашение. Он включает обязательства обеих сторон, причем обязательства греков сформулированы от их лица в тех случаях, когда речь идет об интересах Руси, и, наоборот, обязательства руссов сформулированы от их лица, когда на их включении настаивали греки.

Соглашение 911 г. явилось первым известным нам двусторонним письменным договором, заключенным Русью с иностранным государством. Процедура выработки и утверждения договора также соответствует новому качеству "мира-ряда". Соглашение зафиксировано в аутентичных грамотах, идущих от обеих сторон на их родном языке, и в копиях, написанных на языке другой стороны. Обмен оригиналами и копиями, порядок подписания грамот византийским императором и русскими послами, процедура их клятвенного утверждения свидетельствуют о том, что Русь преуспела в стремлении использовать опыт предшествующих веков по выработке письменных равноправных межгосударственных соглашений. Однако древнерусское государство данного периода не сумело встать вровень во всех отношениях с "великой" империей. Греческие послы так и не появились в Киеве. Русский князь получил в договоре лишь титул "светлости", что соответствовало невысокой титулатуре второстепенных правителей тогдашнего мира. Текст грамот, по-видимому, вырабатывался в императорской канцелярии.

Русско-византийские договоры начала X в. как бы подвели итог основным дипломатическим усилиям древней Руси. Она установила дружественные и союзные отношения с империей, скрепила их как общеполитическим соглашением "мира и любви" 907 г., так и "миром-рядом" 911 г., которые уровняли Русь с другими "варварскими" государствами по отношению к Византии и во многом подняли ее до уровня самой империи. Мирные и союзные отношения связывали Русь с варягами, дружественные отношения - с уграми. Византии удалось отбить первый натиск Руси на Северное Причерноморье, Крым и непосредственно на владения империи на Балканах, но цена успеха была весьма ощутимой. Несмотря на давние дружественные отношения Руси с Болгарией, Византии удалось их разъединить, однако в отношениях с болгарами руссы придерживались нейтралитета.

Лишь отношения с Хазарией оставались двусмысленными. Хазарский каганат был, с одной стороны, исконным союзником Византии в Северном Причерноморье, Приазовье и на Северном Кавказе, а с другой - традиционным противником Руси, ставшей также союзницей Византии в этих же районах и на восточных торговых путях. И русская дипломатия IX - начала X в. постоянно учитывала это многозначительное обстоятельство. Союзный Византии поход Руси в Закавказье в 60-х годах IX в., вероятнее всего, "транзитом" проходил по хазарской территории, и каганат был вынужден терпеть инициативу нового союзника империи. Если применительно к IX в. подобный вывод еще является гипотетическим и основан лишь на наблюдениях общего порядка, то в отношении начала X в. он имеет уже более веские обоснования. Русь действительно заключила с Византией союзный договор: в 909/10 и 912/13 гг. русское войско вновь ударило по Закавказью, отряд руссов принял участие в борьбе против критских арабов. Что касается похода русской рати в районы Южного и Юго-Западного Прикаспия в 912/13 г., то он лишний раз доказывает, что с каганатом было заключено на счет прохода руссов по Дону и Волге дипломатическое соглашение. Разумеется, Хазария не желала мириться с потерей своих позиций в регионе и шла на подобного рода русские "транзиты" скрепя сердце, о чем говорит вероломное нападение хазарской гвардии и союзников каганата - волжских булгар и буртасов на возвращавшееся из похода с добычей русское войско.

В сложных и противоречивых взаимоотношениях IX - начала X в. с Византией, Хазарией, Болгарией Русь определила собственные внешнеполитические цели и намечала районы, которые подлежали дальнейшей экспансии раннефеодального древнерусского государства и которыми стали Северное Причерноморье и Крым, земли, близлежащие к устью Дуная, и пути, ведущие в Закавказье. Хотя русская дипломатия и решила многие принципиальные вопросы взаимоотношений с Византией, варягами, уграми, Болгарией, Хазарией, ей не удалось тогда обеспечить эту зарождающуюся экспансию.

В 20 - 30-х годах X в. значительно изменилось международное соотношение сил в Восточной Европе. Византия Романа I Лакапина сумела приостановить натиск арабов, создала сильную армию. Болгария, раздираемая противоречиями, слабела с каждым годом, ее непоследовательная в политике правящая верхушка все более склонялась к провизантийскому курсу, к которому умело подталкивали болгар искушенные византийские дипломаты. В карпатских предгорьях набирали силу угры, которые стали реальной угрозой для Византии, Германского королевства и Болгарии. Хазария, напротив, теряла свою былую мощь. Она вступила в острые противоречия с империей, которая всю силу своей дипломатии направила на создание враждебной каганату коалиции народов Северного Кавказа. Покинутая Византией, Хазария дожидалась того часа, когда ей придется один на один выдержать удар Руси. Новым внешнеполитическим фактором для стран и народов Восточной Европы стало освоение причерноморских степей печенегами.

В середине 30-х годов X в. экономическая, военная, политическая мощь Руси продолжает возрастать. Все более определенный и активный характер приобретает ее стремление овладеть Северным Причерноморьем, сокрушить византийские опорные пункты в Крыму, прочно утвердиться на восточных торговых путях, и в первую очередь в Приазовье, Поволжье, Закавказье. К началу 40-х годов X в. Русь сумела овладеть опорными пунктами на Таманском полуострове, Нижним Поднепровьем и другими районами Северного Причерноморья. Под угрозой оказался византийский Херсонес, который испытывал трудности и со стороны враждебной Хазарии. В 30 - 40-х годах X в. Русь выбрала для активизации своей внешней политики не восточное, а юго-западное направление. Не против Хазарии, а против Византии обратил Игорь всю мощь русского войска и военные силы своих союзников. В это время, видимо, кончалось действие 30-летнего мирного договора 907 г. В конфликтной ситуации империя прекратила выплату Руси ежегодной дани, что и обусловило начало войны в 941 г.

В обстановке обострившейся борьбы за Северное Причерноморье, которая нашла яркое отражение в статьях договора 944 г. о "Корсунской стране", а также об условиях русско-византийского союза, Русь стала участницей крупных международных политических комбинаций того времени. После первых столкновений во втором десятилетии X в. Русь заключила с печенегами договор "мира и любви", и в начале 40-х годов X в. они уже выступают в качестве союзников-наемников Руси в ее борьбе с Византией. Русь поддерживали воинскими силами варяги; Хазария заняла в конфликте нейтралитет; угры, являясь потенциальными союзниками Руси, совершили в 30 - 40-х годах X в. несколько нападений на Византию. Практически в борьбе с Русью империя могла опираться лишь на союзную Болгарию, которая, однако, не выступила на ее стороне и лишь предуведомила Константинополь о русском нашествии, за что получила печенежский рейд по своей территории, совершенный кочевниками с разрешения Игоря.

Таким образом, 20 - 40-х годах X в. в Восточной Европе, несмотря на то что основные страны региона - Византия, Болгария, Русь, Хазария - находились в мире, были насыщены напряженной дипломатической борьбой, в которой Русь проявляла себя весьма активно. Дипломатическое обеспечение похода на Константинополь в 941 г. проглядывает и в том, что Византия оказалась практически в одиночестве.

Яростный и длительный, но неудачный в своем исходе поход Руси на Константинополь и далее вдоль Южного побережья Черного моря в 941 г. сыграл важную, если не решающую, роль в том политическом урегулировании, которое и Византия, и Русь предприняли в 944 г., начиная с переговоров на Дунае и кончая заключением нового русско-византийского мирного договора 944 г.

Византии удалось остановить на Дунае союзное русско-варяжско-печенежское войско обещанием предоставить Руси контрибуцию, вновь начать выплату ежегодной дани с надбавкой, а возможно, и погасить долги за прошлые годы. Византийское посольство появилось и у печенегов, обещая им "злато" и "паволоки". В результате Русь отказалась от продолжения похода, печенеги были поколеблены. За год до этого Византия заключила мир с уграми. Таким образом, и на этот раз Руси не удалось организовать антивизантийскую коалицию, хотя такую попытку киевское правительство предприняло. Посольства с просьбой о помощи к варягам, печенегам и, вероятно, к уграм определенно говорят об этом. Византия предпринимала ответные дипломатические меры. Дунайские переговоры завершили первый тур усилий сторон, положили конец войне 941 - 944 гг. и выявили принципиальные условия возобновления мирных отношений между странами.

Здесь же была достигнута предварительная договоренность о продолжении мирных переговоров и их характере. То, о чем говорилось на Дунае относительно порядка проведения переговоров, резко отличалось от предшествовавшей практики. Судя по состоявшейся позднее процедуре, Русь потребовала большего равноправия в их проведении, и вскоре византийские послы впервые в истории взаимоотношений двух государств явились в Киев на посольскую конференцию для выработки проекта нового мирного соглашения. Затем русское посольство двинулось в Константинополь, а греки позднее вновь появились в Киеве, чтобы присутствовать на церемонии утверждения русским великим князем заключенного договора.

Характерно, что во время этих посольских путешествий Русь осваивала практику так называемых ответных посольских миссий, когда два посольства - русское и византийское - совместно совершали путешествие из Киева в Константинополь и наоборот.

Участие русских дипломатов в посольских конференциях по выработке как проектов мирных договоров, так и самих межгосударственных соглашений становится к середине X в. прочной традицией. Руссы дважды участвовали в таких конференциях в 907 г., дважды встречались с греческими представителями по поводу договора 911 г. Соглашению 944 г. предшествовали переговоры на Дунае, посольские встречи в Киеве и Константинополе.

С каждым десятилетием развивается и совершенствуется состав самих посольств. Увеличивается количество послов, растет престиж русских представительств. Для придания русским посольствам особого значения и блеска каждый из послов в соответствии со служебной иерархией имел определенный титул, связанный с именем того или иного видного представителя княжеского дома или другой княжеской или боярской фамилии. Впервые в состав посольства включается купечество. Состав русского посольства 944 г. отразил дальнейшее развитие древнерусской государственности, усиление централизации и возрастание роли купечества в рамках дипломатической системы.

Документально получает дальнейшее развитие идея общерусского представительства посольства за рубежом. Впервые в русской дипломатической документации вводится понятие "Русская земля", которую представляют послы и под которой понимается великий князь, его князья и бояре, а также все русские люди. Древнерусское государство с удивительной последовательностью проводило эту тривиальную для эксплуататорской верхушки складывающегося господствующего класса феодалов идею единства власти и народа. Договоры 941 и 944 гг. дают тому наглядное и динамичное подтверждение. Из соглашения 944 г. исчезает титул "светлость", которым величал себя Олег в 911 г. и который ставил киевского князя в ряд с другими малозначительными владетелями. Но и нового титула русский князь не получил. В договоре Игорь титулован так, как он сам величал себя на Руси, - "великий князь русский". Исчезновение одного титула и появление другого не случайная описка, а дипломатическое отражение стремления Руси возвысить свой политический престиж как перед лицом империи, так и среди восточноевропейских государств, завоевать достойное место в кругу иных сопредельных стран.

Договор 944 г. не только включает статьи "мира и любви" 907 г., формулирующие принципиальные положения, регулирующие политические и экономические отношения двух государств, но и вбирает в себя "ряд" 911 г. Но и "мир" и "ряд" здесь более высокого свойства: их детальная разработка глубже отражает характер отношений Руси и Византии и полнее соответствует данному уровню развития древнерусской государственности. По существу это соглашение стало вершиной древнерусской дипломатической практики и документалистики. Русь демонстрирует в нем усиление централизации власти в ряде статей, посвященных более строгому контролю за порядком направления в Византию дипломатических и торговых караванов. Русь договаривается с империей по одному из важнейших вопросов существования раннефеодального общества - о выдаче из Византии бежавшей туда русской челяди и в ответ обязуется обеспечить выдачу бежавших на Русь греческих рабов. Два государства таким образом взаимно обеспечивают в сфере международного права свои классовые, феодальные интересы относительно права на личность и имущество зависимых людей.

Новый уровень развития государственности на Руси, отраженный в дипломатической деятельности ее представителей, виден в том, что данное соглашение с Византией является первым развернутым договором о военном союзе двух государств. Если в 911 г. стороны договаривались по поводу союзной помощи Руси и о разрешении руссам оставаться в качестве наемников в рядах византийской армии после выполнения ими союзных обязательств, то в договоре 944 г. по существу представлена целая программа военного равноправного союза двух государств, что явилось большим успехом древнерусских дипломатов. Стороны, во-первых, договорились о взаимной военной помощи против общих врагов; во-вторых, обозначили регион, где их интересы должны были охраняться в первую очередь, - это "Корсунская страна" - Крым и Северное Причерноморье; здесь Русь обязывалась не нападать на византийские владения, другие же ее военные действия по охране региона, особенно против тех, кто "противился" ей, объявлялись правомерными. Русско-византийский военный союз 944 г. имел четко выраженный антихазарский характер.

Новое дипломатическое соглашение подтвердило преобладание Руси в таком важном стратегическом районе, как устье Днепра, но наложило на руссов некоторые ограничения в освоении края. Договор в этой части носил компромиссный характер, так как закреплял положение, сложившееся к 944 г. В то же время в данном компромиссе уже просматривался источник дальнейшего обострения противоречий между Русью и империей в борьбе за Северное Причерноморье, Крым, Подунавье, куда все ближе продвигали руссы свои владения.

Союзная договоренность сторон имела в виду и еще один аспект, который был немедленно реализован после заключения соглашения, - совместную борьбу против арабов как на Западе, так и на Востоке. В 945 г. русское войско двинулось в Закавказье и захватило один из ключевых городов края - Бердаа. Уже в который раз договор с Византией приводил к активизации русской политики на Востоке. И с каждым разом в этом районе все более очевидно прослеживаются не столько союзные обязательства Руси, сколько ее собственные государственные интересы. 945 год дал яркое тому подтверждение: руссы не только захватили Бердаа, но и попытались там укрепиться, овладеть краем и с этой целью предприняли меры по заключению договора с местным населением.

В плане оформления дипломатических соглашений Руси с Византией договор 944 г. отличался большей цельностью. Хотя, как и в 911 г., обе стороны были представлены в нем в качестве равноправных партнеров и сохранялся тот же порядок составления документа, его перевода, обмена грамотами, однако процедура его утверждения носила более равноправный характер, чем прежде. Императорские послы в Киеве прошли ту же официальную процедуру прощального приема с вручением подарков, которую практиковали греки в византийской столице в отношении иностранных посольств. И здесь Русь восприняла дипломатический опыт не только греков, но и других народов, потому что эта практика была международной.

Таким образом, договор 944 г. стал в истории древней Руси первым комплексным международным мирным соглашением, включающим как общеполитические, так и конкретные статьи, регулирующие отношения между странами в различных общественных сферах. Это было взаимовыгодное, равноправное военно-союзное соглашение, действие которого простиралось на огромные территории - от Северного Причерноморья и Поволжья до сирийской границы, от Каспия до Сицилии - и сохраняло силу по меньшей мере в течение последующих 20 лет. Уплата Византией ежегодной дани Руси по- прежнему являлась основой дипломатического соглашения. Договоренность на этот счет была достигнута в 907 г. и подтверждена в 944 г., во время переговоров византийского посольства с Игорем на Дунае.

Дипломатия княгини Ольги протекала в мирных условиях. Подавив восстание древлян и проведя ряд преобразований внутри страны, правительство Ольги стремилось закрепить достигнутое в международных отношениях и преумножить политический престиж Руси. С этой целью Ольга предприняла поездку в Константинополь, а позднее направила посольство к германскому королю Оттону I.

Византия середины 50-х годов X в. продолжала настойчиво искать новых союзников в борьбе с арабами и пыталась втянуть в антиарабскую коалицию Германское королевство. Отношения Византии и Хазарии продолжали оставаться враждебными. Опасалась империя и новых нападений со стороны Руси, поскольку с ней не были разрешены взаимные противоречия в районе Северного Причерноморья и Крыма. Против Руси Византия старалась держать наготове печенегов. В то же время Русь была необходима империи как противовес против Хазарского каганата, как традиционный союзник в борьбе с арабами в Закавказье, на сирийской границе и в районе Средиземного моря. Поэтому приглашение Ольги в византийскую столицу константинопольским двором в середине 50-х годов X в. преследовало цель закрепить и конкретизировать союзные условия договора 944 г., использовать начавшуюся христианизацию Руси в своих политических целях. Как показала миссия Ольги в Константинополь, руссы в свою очередь старались использовать заботы греков в интересах дальнейшего возвышения собственного политического престижа, добиться от империи признания за Русью новой политической титулатуры, заключить династический брак между правящими домами. Принятием христианства в Византии Ольга добилась определенных результатов в решении первой задачи: за ней был закреплен титул "дочери" императора, русская княгиня поднялась в византийской дипломатической иерархии выше тех владетелей, которым был пожалован титул "светлость", как когда-то Олегу. Крещение Ольги явилось индивидуальным политическим актом, связанным с престижными вопросами великокняжеской власти, и не предусматривало учреждения автокефальной церковной организации на Руси. Русь того времени еще не была готова к принятию христианства: языческая партия в Киеве была достаточно сильна.

Престижные политические вопросы сопутствовали и всему периоду пребывания посольства Ольги в Константинополе. Дипломатический торг по вопросам уровня приема княгини во дворце и всего ритуала ее пребывания в византийской столице начался с момента появления на константинопольском рейде русской флотилии с пышным посольством, включавшим более 100 человек. Он продолжался в течение многих дней. В результате руссы добились по поводу церемониала приема великой княгини ряда отступлений от привычных обычаев встречи высоких иностранных послов в столице империи. Для византийской дипломатической рутины исключения такого рода были политическими уступками весьма серьезного свойства. Объектом переговоров Ольги в Константинополе стали также вопросы реализации русско-византийского военного союза 944 г. Именно на основе этих переговоров русское посольство, видимо, и пыталось решить важные для себя вопросы, связанные с новой титулатурой русского великокняжеского дома и династическим браком с императорской семьей.

Несколько позже правительство Ольги предприняло дипломатические шаги на Западе. Древнерусское государство в X в. настойчиво расширяло свои международные связи, стремилось усилить международное влияние, возвысить международный престиж, и в свете этих тенденций появление в 959 г. русской миссии в землях Оттона I было вполне закономерным, тем более что сам германский король проводил активную политику на Востоке. Посылка Ольгой посольства на Запад явилась попыткой вступить с Германией в отношения "мира и дружбы", какие были установлены с Византией после нападения Руси на Константинополь в 860 г. Их суть сводилась к тому, чтобы ввести между государствами регулярные посольские обмены, содействовать развитию торговли.

В рамках отношений "мира и дружбы" Русь допустила в свои земли немецкую миссию, как некогда разрешила появление у себя христианских миссионеров из Константинополя после заключения мира с Византией в начале 60-х годов IX в. Адальберт был типичным "миссийным" епископом, которого Оттон I, яростный и воинственный христианский политик, попытался превратить в организатора церкви на Руси. Эта попытка не удалась по той же причине, по которой и Византия в тот период не смогла здесь использовать - по традиции обращения с "варварскими" народами - рычаг христианизации в своих политических интересах: слишком прочна еще была языческая толща на Руси, слишком сильной оказалась оппозиция новой религии со стороны правящей верхушки, и в том числе молодого князя Святослава, крепко связанного с дружиной. Однако, несмотря на эту неудачу, политические контакты Руси и Германской империи с того времени стали регулярными: миссия "мира и дружбы" сыграла свою роль.

Таким образом, в середине X в. Русь стабилизировала свои отношения с Византией, Хазарией, уграми, варягами, Болгарией, печенегами, установила мирные контакты с Германской империей и, можно думать, направляла посольства в другие соседние страны - Польшу и Чехию. Дальнейшая борьба за интересы Руси в Северном Причерноморье, Крыму, на Дунае, в Приазовье, Поволожье могла быть успешной уже не на дипломатическом, а на военном поприще, на основе решительных столкновений Руси прежде всего с Византией и Хазарией. Но в это грядущее столкновение не могли не быть вовлечены другие народы и государства Восточной Европы, связанные между собой долгими и традиционными отношениями, разного рода соглашениями, мирами, союзами и т. п. Эти проблемы предстояло решать киевскому правительству князя Святослава.

Необходимо подчеркнуть, что на каждом историческом этапе Русь стремилась одновременно решить несколько важнейших внешнеполитических задач. Так, уже с 60-х годов IX в. увязываются дипломатические усилия Руси по отношению к Византии и Востоку. В конце 90-х годов IX - первом десятилетии X в. в комплексе решаются вопросы отношений с варягами, уграми, Византией, Болгарией, Хазарией, народами Закавказья. Позднее, в 20 - 30-е годы X в., Русь активно вовлекает в сферу своей политики печенегов, а в антивизантийских действиях координирует свои усилия с уграми. Договор 944 г. по существу явился отражением сложной политической борьбы и расстановки сил во всей Восточной Европе в середине 40-х годов X в. Дипломатия княгини Ольги была обращена почти одновременно и к Константинополю с учетом союзного договора 944 г., и на Запад, в Германию.

Каждый крупный дипломатический шаг Руси был тесно связан с международными отношениями своего времени, а каждое соглашение древнерусского государства вырастало на почве международных событий соответствующего периода, точно так же как средства, приемы, формы, используемые древнерусской дипломатией, находились в постоянном развитии, определяемом как становлением самого древнерусского государства, так и его взаимодействием с другими странами и народами. Древнерусская дипломатическая система от десятилетия к десятилетию осваивала международный дипломатический арсенал, закрепляла и развивала собственный опыт.

В конечном счете складывание дипломатической системы древней Руси в IX - X вв, стало очевидным свидетельством развития раннефеодального древнерусского государства, выходившего на широкую международную арену.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
Обязательное условие копирования - установка активной ссылки:
http://art-of-diplomacy.ru/ "Art-of-Diplomacy.ru: Искусство дипломатии"