предыдущая главасодержаниеследующая глава

Делегация ВЦСПС в Англии

С крейсером "Кент", на котором Иден возвратился из СССР в Англию, прибыла также делегация ВЦСПС во главе с его тогдашним председателем Н. М. Шверником. Чтобы последующее было ясно, я должен несколько вернуться назад.

В феврале 1941 г. генеральный секретарь британского Конгресса тред-юнионов Уолтер Ситрин ездил в Канаду и США. Его задачей было установить в обстановке войны более тесное сотрудничество с профсоюзами по ту сторону Атлантики и в особенности побудить своих американских коллег усилить и ускорить производство вооружения, столь необходимого для Англии в ее борьбе против гитлеровской Германии. Наибольшее значение имело выступление Ситрина на съезде Американской федерации труда, происходившем 18-22 февраля 1941 г. в Нью-Орлеане, где Ситрин призывал всех рабочих США не жалеть усилий для изготовления оружия, ибо, как он выразился, "первая линия защиты демократии теперь должна быть в ваших цехах".

Когда 22 июня 1941 г. Гитлер напал на СССР, Конгресс британских тред-юнионов решил послать в Москву специальную делегацию для установления более тесных связей с советскими профсоюзами, в первую очередь опять-таки в целях максимального развертывания военного производства. 21 сентября такая делегация была сформирована в составе Вулстонкрафта (председателя Генсовета), Ситрина (генерального секретаря Генсовета), Аллена, Конли и Харрисона. Решающей фигурой являлся, конечно, Ситрин, человек, никогда не питавший симпатий к СССР и занимавший шумно-антисоветскую позицию в период советско-финской войны 1939/40 г. Однако в атмосфере, создавшейся в Англии после гитлеровского нападения на Советскую страну и после заключения 12 июля 1941 г. пакта военной взаимопомощи между СССР и Великобританией, Ситрин вынужден был хотя бы временно несколько перекраситься. Фактически он возглавил делегацию тред-юнионов для укрепления сотрудничества между английскими и советскими рабочими.

Делегация прибыла в Москву в исключительно трудный момент - накануне эвакуации столицы в середине октября 1941 г. 13-15 октября она встретилась здесь с представителями советских профсоюзов в лице Н. М. Шверника, К. Николаевой, М. П. Тарасова, П. Г. Москатова и Е. М. Савкова. Результатом этого совещания явилось решение о создании Англо-советского профсоюзного комитета и разработка задач профсоюзов обеих стран "для организации взаимопомощи в войне против гитлеровской Германии, ...всемерной поддержки правительств СССР и Великобритании", в целях разгрома общего врага, а также для "укрепления промышленных усилий обеих стран в производстве танков, самолетов, пушек, снарядов и другого вооружения". Обе стороны обязывались использовать все средства агитации и пропаганды для борьбы против гитлеризма, оказывать всемерную поддержку народам оккупированных немцами стран и крепить возможно более тесные личные связи между профдвижениями Англии и СССР. Кроме того, обе стороны должны были содействовать делу "максимальной помощи вооружением Советскому Союзу со стороны Великобритании"*.

* ("Волжская Коммуна" (Куйбышев), 26.X 1941.)

Вскоре после того делегация британских тред-юнионов вернулась домой, пригласив ВЦСПС, в свою очередь, направить в Англию ответную делегацию советских профсоюзов. Такой ответной делегацией и была делегация ВЦСПС, прибывшая вместе с Иденом на Британские острова 29 декабря 1941 г. Она состояла из девяти человек, а именно: Н. Шверника (руководитель делегации), К. Николаевой, М. Тарасова, А. Мальковой, Е. Савкова, Л. Соловьева, Н. Масалова, П. Казакова, А. Якубова. При них имелись секретари и переводчики. Всего было 13 человек. Подчеркиваю данную цифру, ибо, как это ни покажется странным, в дальнейшем она сыграла свою роль.

Началось это, впрочем, еще на советской земле. Мне поручено было договориться с Иденом об отправке делегации на "Кенте". Иден не возражал, но зато командир "Кента" заявил, что не может взять на борт делегацию. Почему? По двум основаниям: во-первых, она состоит из 13 человек и, во-вторых, среди них две женщины. И то, и другое предвещает несчастье.

Я возразил, что, кроме 13 членов делегации, на крейсере поеду также я, стало быть, на борту корабля будет не 13, а 14 советских граждан. Командир судна подумал и сказал, что его первое возражение, пожалуй, отпадает. Но зато остается второе: команда судна будет очень встревожена, если узнает, что на военном корабле плывут две женщины. Я долго пытался переубедить командира, Иден осторожно меня поддерживал, но все было тщетно. Тогда я бросил на стол "козырную карту":

- Помилуйте, - воскликнул я, - какие же это женщины? Николаева и Малькова - не женщины, а бойцы. Все население Советского Союза, особенно же все члены наших профсоюзов, мобилизовано на войну, неужели вы откажетесь перевозить советских бойцов?

Командир "Кента" не знал, что ответить. Я еще раз обратился к нему с настойчивой просьбой исполнить пожелание советских профсоюзов, и он в конце концов уступил.

22 декабря 1941 г. делегация выехала из Москвы в поезде, увозившем Идена в Мурманск. 25 декабря она погрузилась на крейсер "Кент". Н. М. Шверник разделил со мной адмиральскую каюту, в которой я находился на пути из Англии в Москву, остальные члены делегации были комфортабельно устроены и других каютах. 29 декабря "Кент" без всяких приключений прибыл в Гринок (Шотландия), и все мы сели в специальный поезд, который срочно доставил нас в Лондон. Прощаясь с командиром крейсера, я с усмешкой сказал:

- Вот видите, все обошлось благополучно, а вы еще опасались какого-то несчастья.

Бравый моряк ничего не ответил, но недоверчиво покачал головой. Он все-таки не был убежден.

Была полночь, когда наш поезд прибыл в столицу. Несмотря на поздний час, делегацию встречала, помимо руководителей Генсовета во главе с Ситрином, еще большая толпа рабочих. Ситрину это было явно не по душе, но рядовые английские пролетарии не скрывали своего энтузиазма.

С вокзала я повез всю делегацию в посольство. Здесь собралось много членов советской колонии, моя жена организовала дружеский ночной ужин из чисто русских блюд, все находились в каком-то радостно-приподнятом настроении, ели, пили, беседовали, обменивались мнениями и новостями. Только около четырех часов утра мы доставили делегацию в "Hyde Park Hotel", где Генсовет резервировал для нее резиденцию.

На следующий день, 30 декабря, Ситрин показывал делегации Лондон - его достопримечательности, а также огромные разрушения, произведенные в столице налетами германской авиации. Особенно сильное впечатление производили руины палаты общин, многих кварталов Сити и окрестностей лондонского порта. Мэр района Бермондси сообщил гостям, что только в одном этом районе было совершенно уничтожено пять тысяч и сильно повреждено 13 тыс. домов. Во время поездки делегаты посетили огромное пожарное депо на берегу Темзы. Их встретили здесь очень радушно и показали документальный фильм о лондонских пожарах, вызванных воздушными бомбардировками. Потом оркестр исполнил две русские песни: "Очи черные" и "Последний нынешний денечек". Выбор песен был несколько неожидан, но в добрых намерениях устроителей не приходилось сомневаться.

1 января 1942 г. делегация присутствовала на заседании Генсовета, где была установлена программа ее пребывания в Англии. Решили, что делегация разбивается на три группы (возглавляемые Шверником, Тарасовым и К. Николаевой), которые посетят ряд важнейших городов и промышленных предприятий в провинции. Каждый четверг все три группы будут возвращаться в Лондон для обмена опытом, подведения итогов и определения новых задач. Генсовет, со своей стороны, организует в различных районах "Объединенные конференции тред-юнионов", где смогут выступать члены советской делегации. Общая тенденция Ситрина явно сводилась к тому, чтобы предупредить слишком близкий контакт делегатов с рабочей массой и ввести их встречи с ней по возможности в рамки тред-юнионистской официальщины. Однако живая жизнь быстро опрокинула эти расчеты руководителей Генсовета. Обычно дело происходило так.

Советские делегаты приезжают в определенный город. На вокзале их встречает огромная толпа рабочих с флагами и плакатами. Раздаются дружеские возгласы по адресу делегатов и Советской страны, поются английские песни, особенно часто "Red Flag" ("Красное знамя"). Потом делегаты выступают, как запланировано, на тред-юнионистской конференции с призывом сделать все возможное для разгрома гитлеровского фашизма. Потом делегатов приглашают посетить одно или несколько местных промышленных предприятий. Здесь частью организованно, а частью стихийно происходят митинги рабочих - в цехах, в клубах, на дворе фабрики или завода. На митингах говорят наши, советские, люди, говорят и английские рабочие самых разнообразных толков. Потом митинг кончается, рабочие разбиваются на группы, и советские делегаты беседуют с отдельными группами и даже с отдельными рабочими. Всякие официальные рамки оказываются сломанными, в силу вступают обычные человеческие отношения. Это нередко вызывает среди англичан горячие чувства, настоящий энтузиазм по адресу Советского Союза, Красной Армии, всего советского народа. Тут же, на митинге, делают сборы в пользу Красного Креста. Иной раз советских делегатов и даже делегаток подхватывают на руки и восторженно качают - обычай, ранее почти неизвестный в Англии. Создается настоящая, дружеская связь между рабочими двух стран, которая крепит их общее дело и которая не очень нравится тред-юнионистским бюрократам...

За пять недель пребывания делегации ВЦСПС в Великобритании членам ее пришлось выступить на одиннадцати объединенных профсоюзных конференциях, говорить на 40 митингах, посетить свыше полусотни крупнейших предприятий страны - машиностроительных, авиационных, орудийных, танковых, угольных, швейных, портовых и многих других. Делегации показали также береговую оборону Англии в районе Фокстона (Ла-Манш).

Правительство, со своей стороны, уделило делегации ВЦСПС немало внимания. 9 января я представил делегацию Эрнесту Бевину, одному из крупнейших тред-юнионистских лидеров, занимавшему тогда пост министра труда. При этой встрече Шверник и Бевин обменялись дружественными речами. 16 января делегацию принял лидер лейбористской партии Клемент Эттли, бывший в то время заместителем премьера (Черчилль находился в отъезде). 29 января делегация была приглашена к только что вернувшемуся в Англию Черчиллю, который выразил большое удовлетворение по поводу ее приезда и выступлений ее членов перед британскими рабочими. Бивербрук, министр снабжения, делал все возможное для облегчения делегации знакомства с "военными усилиями" Великобритании, и его официальные представители не раз встречали Шверника и товарищей на посещаемых ими промышленных предприятиях.

Делегация ВЦСПС в посольстве вместе с членами советской колонии
Делегация ВЦСПС в посольстве вместе с членами советской колонии

Не осталась в стороне и английская общественность. В честь делегации ВЦСПС были устроены приемы Англо-русским парламентским комитетом и Обществом культурной связи Великобритании с СССР.

Ситрин позаботился и о более "легкой" стороне программы: делегация была на футбольном матче, в американском балете, на заседании парламента.

Кульминационным пунктом пребывания делегации на Британских островах явился массовый митинг в Лондоне 25 января, на котором Н. М. Шверник выступил с большой заключительной речью.

"Встречи советской профсоюзной делегации, - говорил Н. М. Шверник, - с рабочими, работницами и должностными лицами профсоюзных организации явились замечательной демонстрацией дружбы между рабочим классом Великобритании и Советского Союза, между британскими и советскими профсоюзами. Эта дружба особенно дорога тем, что она зародилась в дни грозных испытаний для всех свободолюбивых народов и в особенности для народов Советского Союза, которым пришлось принять на себя всю тяжесть удара гигантской военной машины гитлеровской Германии".

В СССР, продолжал Шверник, "в процессе борьбы с немецко-фашистскими захватчиками связь между фронтом и тылом цементировалась с каждым днем все крепче и крепче, сегодня наша страна представляет единый боевой лагерь, готовый только бороться и только побеждать".

Рассказав далее в очень ярких образах и красках о героизме Красной Армии и всего советского народа (особенно бурные аплодисменты вызвала эпопея 28 героев-гвардейцев под Москвой, взорвавших бутылками с горючим 18 вражеских танков), Шверник твердо заявил, что, несмотря на успехи советских войск на подступах к столице, народ и правительство СССР прекрасно понимают, что предстоит еще очень тяжелая и длительная борьба с гитлеровской Германией, но они во что бы то ни стало доведут эту борьбу до конца. Та же самая задача стоит и перед британским рабочим классом.

Упомянув, что делегация имела возможность ознакомиться с работой английской промышленности на войну, председатель ВЦСПС заявил, что "организация производства, техническое оснащение предприятий произвели на делегацию самое лучшее впечатление". Тем не менее, по мнению делегации, "в промышленности Великобритании имеется еще немало неиспользованных резервов", которые "должны быть мобилизованы, и чем скорее это будет сделано, тем лучше для нашего общего дела".

Закончил Н. М. Шверник свою речь горячим призывом к дружбе между рабочим классом Англии и СССР. "Будем изо дня в день, - воскликнул оратор, - поднимать производительность труда и давать армии Великобритании и Красной Армии Советского Союза все больше и больше танков, самолетов, пушек, минометов и другого вооружения!" Слова эти были покрыты бурными аплодисментами*.

* (Выступление товарища Н. М. Шверника на массовом митинге в Лондоне. Сведловск, 1942.)

Мне едва ли нужно говорить, каким важным событием в жизни лондонской советской колонии был приезд делегации ВЦСПС. Точно капля волшебного эликсира была впрыснута в вены каждого из нас. Все были рады, оживлены, преисполнены бодрости и надежды, все хотели что-либо сделать, чем-либо помочь делегации. И делегация, в свою очередь, с большими дружественностью и симпатией относилась к колонии. Мы вместе с делегацией встречали Новый 1942 год. Мы вместе отметили 22 января 18-ю годовщину со дня смерти Ленина. Я, как посол СССР, устроил в честь делегации большой прием, на котором присутствовали члены британского правительства, лидеры лейбористской партии и тред-юнионов, парламентарии различных толков, общественные деятели и представители культуры, а также множество журналистов.

4 февраля после пресс-конференции делегация ВЦСПС тронулась в обратный путь. Разумеется, в условиях военного времени ее возвращение домой было обставлено необходимой секретностью. Но англичане остались англичанами, и отъезд наших товарищей из Шотландии не обошелся без поклонения все тем же идолам суеверия, с которыми я познакомился в спорах с командиром крейсера "Кент".

5 февраля 1942 г. делегация ВЦСПС погрузилась на английский крейсер "Адвенчур", направлявшийся в Мурманск. Около трех часов дня крейсер отдал концы и вышел из Гринока в открытое море. Был сильный туман. В полночь на крейсер наскочил английский танкер. В правом борту крейсера образовалась большая пробоина. К счастью, он остался на плаву и даже сохранил способность двигаться, правда, тихим ходом. Пришлось возвращаться в Гринок. Легко понять, какое впечатление эта история произвела на английских моряков - не только в Гриноке, но и в Лондоне. Неудачу "Адвенчура" объясняли в морских кругах тремя причинами: 1) он отплыл в пятницу (несчастливый день!), 2) советская делегация состояла из 13 человек, 3) среди членов делегации были две женщины. В этих кругах начались колебания, обнаружилась нерешительность. Бравые моряки стали задавать друг другу вопрос: что же теперь делать?

Я узнал об этом и вместе с руководством нашей военной миссии в Англии крепко нажал на некоторые кнопки. В результате делегация ВЦСПС 8 февраля была посажена на другой крейсер, "Каир", который 15 февраля и доставил ее вполне благополучно в Мурманск. Но характерная деталь: англичане посадили на борт "Каира" еще одного человека - журналиста, - чтобы число "штатских" на крейсере было не 13, а 14.

Дня через три после отъезда делегации я встретился с министром информации Бренданом Бракеном. У нас с ним были хорошие отношения еще с довоенных лет.

- Могу вас поздравить, - сказал мне Брендан Бракен, - ваша профсоюзная делегация произвела прекрасное впечатление на наших рабочих. Ей верили, и в результате стали лучше работать на заводах. Это очень ценит и правительство.

Я подумал: "Мы тоже заинтересованы сейчас в хорошей работе английских промышленных предприятий, - стало быть, Шверник и его товарищи сделали полезное дело".

Да, полезное! И не только в области повышения производительности британских оружейных заводов. Вся деятельность делегации ВЦСПС в высшей степени способствовала укреплению веры англичан в то, что СССР сумеет выстоять под ударами гитлеровского нашествия и затем разгромить германскую военную машину. А в начале 1942 г. это было очень важно.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
Обязательное условие копирования - установка активной ссылки:
http://art-of-diplomacy.ru/ "Art-of-Diplomacy.ru: Искусство дипломатии"