Глава двадцать третья. Консолидация блока фашистских агрессоров и ослабление позиции демократических держав (1936-1937 гг.) (проф. Панкратова А. М.)
Подготовка наступления Японии на Северный Китай
Политика "невмешательства" давала свои плоды не только в Европе и Африке, но и в Азии, на Дальнем Востоке, где уже с 1931 г. пылал, не затихая, очаг войны. Летом 1934 г. японская агрессия начала распространяться и на северные провинции Китая.
По соглашению в Тангу от 31 мая 1933 г. Японии был предоставлен ряд военных и политических привилегий в этих областях. Весь обширный район к югу от Великой стены, охватывающий северную часть провинции Хэбэй, до самых подступов к Бейпину и Тяньцзину был превращен в "демилитаризованную" зону, куда был закрыт доступ китайским войскам. С этого времени усилия японской дипломатии и военных кругов Японии были направлены к тому, чтобы превратить эту зону в плацдарм для подготовки дальнейшего широкого наступления. Для этого японцами применены были способы весьма незатейливой дипломатической маскировки. 22 января 1935 г. министр иностранных дел Японии Хирота произнёс в Парламенте речь о новом курсе "дружбы с Китаем".
Хирота выдвинул три принципа урегулирования японо-китайских отношений: во-первых, сотрудничество Китая с Японией; во-вторых, признание правительством Нанкина "особого положения" Северного Китая; в-третьих, совместное подавление антияпонского и коммунистического движения в Китае. И в тот же самый день, когда Хирота произносил свою речь о дружбе с Китаем, японо-манчжурские войска начали наступление на Чахар.
Вскоре после этого японская дипломатия развернула в Китае напряжённую работу. Прежде всего для ликвидации "чахарского инцидента" созвана была конференция в Татанае. Под нажимом японцев едва ли не в четверть часа было достигнуто соглашение сторон; оно подтверждало существование "нейтральной зоны", но разрешало китайскому правительству оставить в ней свою полицию. Манчжоу-Го предоставлялось право беспошлинного ввоза 36 видов товаров через таможенные пункты Великой стены. В доказательство своей "дружбы" японское правительство обещало возвести японского посланника в Китае в ранг посла. Согласно правилам дипломатии, это должно было означать признание гоминдановского Китая великой державой.
Действуя комбинированными методами дипломатического нажима, военных угроз, всяческих посулов и денежных подачек китайским генералам и отдельным китайским политикам, японцы добились от Китая разрешения в "дружественном духе" и других интересующих их вопросов: урегулирования старых японских займов, снижения пошлины на японские товары, признания Манчжоу-Го.
В сентябре 1935 г. японский генерал Тада опубликовал политические тезисы, касающиеся Северного Китая. В них он доказывал, что Китай не может существовать без Японии. Тада утверждал, что Китай должен стать рынком для японских товаров, а также источником снабжения Японии сырьём. Только при этих условиях может быть обеспечено "сосуществование и обоюдное благоденствие" Китая и Японии.
Японское Министерство иностранных дел поспешило заявить, что выступление Тада выражает лишь частное мнение этого генерала. Однако тезисы Тада оказались сигнальной ракетой. Спустя несколько дней в ряде областей Северного Китая началось "восстание". Оно развивалось под лозунгами независимости Северного Китая и объединения азиатских рас для борьбы с коммунизмом.
Миссия Лейт-Росса
Японская дипломатия спешила использовать благоприятную для неё международную обстановку. В конце мая 1935 г. между Германией и Японией установилось полное единство взглядов по вопросам об отношении к итало-абиссинской войне и к японским замыслам в Китае. Одновременно развивалось экономическое и военно-техническое сотрудничество между Германией и Японией.
Что касается Англии, то и её дипломатия не препятствовала Японии развивать наступление на Дальнем Востоке.
Внимание руководителей британской внешней политики было приковано к Германии и Италии. Британская дипломатия надеялась, что дальнейшее развитие японской агрессии будет задержано противодействием Соединённых штатов Америки. Наиболее реакционные элементы Англии рассчитывали и на то, что японская военщина, разгромив национально-революционное движение в Китае, направит своё оружие против "большевиков".
Однако Соединённые штаты Америки, не раз остававшиеся без поддержки Великобритании, отнюдь не обнаруживали желания итти ей теперь на выручку. Достаточно недвусмысленно давала понять это англичанам американская печать, хорошо осведомлённая о видах своей дипломатии.
22 января 1935 г. в газете "New York Herald Tribune" было опубликовано следующее полуофициальное сообщение: "Американская дипломатия фактически довела до всеобщего сведения, что мы не намерены играть роль главного противника Японии в Азии, ибо роль эта не соответствует нашим национальным интересам... Наши интересы на Дальнем Востоке примерно раз в шесть меньше британских. Интересы, которым угрожает Япония, лишь в малой степени являются нашими интересами... Вопрос о японском империализме является международной проблемой, и вовсе не наше дело изображать себя единственным защитником западных интересов".
В конце концов англичане начали активизировать свою политическую деятельность на Дальнем Востоке. Первым шагом в этом направлении явился выдвинутый английским правительством проект предоставления Китаю международного займа с участием Англии, США, Японии и Франции. Переговоры с Японией английское правительство возложило на своего главного экономического советника Фредерика Лейт-Росса. Однако скоро ему пришлось убедиться в своём бессилии найти какой-либо компромисс с Японией. В Токио Лейт-Россу дали понять, что вопрос о Китае не подлежит обсуждению. Другое дело - договориться о генеральном разделе рынков, на которых сталкиваются интересы Англии и Японии. Не добившись ничего в Токио, Лейт-Росс направился в Нанкин. Там он предложил китайскому правительству помощь Англии в проведении денежной реформы. В это время нанкинское правительство испытывало серьёзные финансовые затруднения в связи с повышением цен на серебро в Соединённых штатах, куда начался отлив серебряных денег из Китая. По совету Лейт-Росса, нанкинское правительство объявило национализацию серебряной монеты и перешло на бумажную валюту. Эта реформа, проведённая при содействии английских банков, вызвала в Японии крайнее недовольство.
Деятельность Лейт-Росса и оживление работы английского посольства в Китае оказали сдерживающее влияние на слишком рьяных проводников японской агрессии. Во всяком случае ими создана была помеха немедленному осуществлению японских планов овладения Северным Китаем.
Позиция СССР перед лицом японского империализма
Оживление деятельности английской дипломатии в Китае заставило японскую военщину перед лицом временно ослабить свой нажим на Северный Китай. Ещё более умеряющее влияние на японский империализм на Дальнем Востоке оказывала в те годы советская дипломатия.
Рост экономической и военной мощи Советского Союза и упрочение его международного положения вынуждали японскую военщину проявлять больше осторожности в отношении своего могущественного соседа. Тому же содействовала и миролюбивая позиция советского правительства в отношении Японии. Стремясь урегулировать дипломатическим путём спорные вопросы советско-японских взаимоотношений, правительство СССР предложило Японии проект досрочного выкупа Китайско-Восточной железной дороги манчжурскими властями. Это предложение было принято японским правительством. Естественно, оно вынудило его на время умерить провокационные действия японо-манчжурских войск на советской границе. Переговоры о выкупе Китайско-Восточной железной дороги продолжались почти два года. Манчжурская делегация не раз пыталась их сорвать; на самой дороге всё время происходили конфликты. Но твёрдость и выдержка советской дипломатии преодолели все помехи: 23 марта 1935 г. соглашение о выкупе Китайско-Восточной железной дороги было подписано.
Выкупная цена дороги была определена в 140 миллионов иен. Одна треть этой суммы подлежала уплате деньгами, две трети - товарами. Японское правительство приняло на себя гарантию уплаты правительству Манчжоу-Го выкупной суммы и выполнения им остальных условий соглашения.
Однако и после разрешения вопроса о Китайско-Восточной железной дороге провокационные действия на советской границе не прекращались. В ноте от 1 июля 1935 г. советский полпред в Токио отметил многочисленные факты нарушений пограничного режима и попыток местных властей Манчжурии вызвать конфликт между Японией и СССР. "Советское правительство ожидает, - гласила нота, - что японское правительство, неоднократно декларировавшее о своём желании поддержать мирные отношения на границе, примет быстрые и энергичные меры для предотвращения провокационных действий со стороны местных военных японо-манчжурских властей, указав им на всю недопустимость и опасность усвоенного ими образа действий на границе"1.
1 ("Известия" от 2 июля 1935 г.)
В ответ на протесты советского правительства японская дипломатия либо отрицала факты нарушения границ СССР японо-манчжурскими войсками, либо ссылалась на неясность этих границ. Чтобы разрядить напряжённую атмосферу, советское правительство выдвинуло предложение учредить смешанные пограничные комиссии для расследования инцидентов, имевших место на манчжуро-советской границе.
Советское правительство шло ещё дальше. Проводя неуклонно свою политику мира, оно настойчиво и неоднократно предлагало Японии заключить договор о ненападении. Однако японская дипломатия под различными предлогами отклоняла эти предложения. Милитаристы Японии не хотели ничем связывать себе руки. Пример держав "оси", явно готовивших войну в Европе, разжигал воинственный азарт японских агрессоров на Дальнем Востоке.
Антикоминтерновский пакт (25 ноября 1936 г.)
В феврале 1936 г. в Токио произошёл военно-фашистский мятеж. Его следствием было устранение наиболее влиятельных политиков "умеренного направления" и привлечение в правительство представителей военщины. Премьер-министром стал Хирота, пользовавшийся поддержкой со стороны фашистского офицерства. Едва приняв свой портфель, Хирота решил начать переговоры с Германией. Переговоры велись в Токио и Берлине весной 1936 г.; в них участвовала группа офицеров японского генерального штаба и представители немецко-фашистской дипломатии. С немецкой стороны весьма деятельную роль играл Риббентроп; в это время он был германским послом в Лондоне, но летом 1936 г. был вызван в Берлин для переговоров с японцами. Плодом этой работы явился так называемый антикоминтерновский пакт, подписанный 25 ноября 1936 г.
Содержание японо-германского соглашения сводилось к трём основным пунктам. В первом обе стороны взаимно обязывались информировать друг друга о деятельности Коммунистического Интернационала и вести против него борьбу в тесном сотрудничестве. Второй пункт обязывал стороны принимать необходимые меры борьбы и "против тех, кто внутри или вне страны, прямо или косвенно действует в пользу Коммунистического Интернационала". В третьем пункте устанавливался срок действия соглашения - пять лет. Особое значение имел второй пункт соглашения. Он давал возможность договаривающимся сторонам под предлогом борьбы против Коминтерна вмешиваться в дела других государств.
Заключение пакта было ознаменовано в Токио официальными торжествами. Во время этих празднеств 300 немцев, проживавших в Токио, прошли строем по улицам города, неся значки с изображением свастики. В торжестве участвовали министр иностранных дел Японии Арита и немецкий посол в Токио Дирксен. В своей речи японский министр распространялся о "красной опасности"; по его словам, лишь она была причиной гражданской войны в Испании; она же содействовала обострению японо-китайских отношений.
Японо-германская дипломатия явно стремилась к тому, чтобы пакт, заключённый в Берлине 25 ноября 1936 г., был воспринят международным общественным мнением как соглашение, направленное против России. В день подписания пакта все послы иностранных держав были приглашены в германское Министерство иностранных дел. "Мы ещё не успели сесть, - записывает посол Соединённых штатов Америки Додд в своём дневнике от 25 ноября 1936 г., - как Нейрат вручил мне копию договора между Германией и Японией. Этот договор я предвидел и предсказывал ещё два года тому назад. Я прочитал одну-две статьи и спросил: "Надеюсь, что договор имеет целью предотвратить войну?" "Да, - ответил Нейрат, - в этом его суть, но он направлен против русского Коминтерна". "Вы пытаетесь положить конец пропаганде?" - спросил я. Последовал утвердительный ответ... Через 5 минут мы покинули Нейрата и встретили в дверях других послов. Весь мир будет оповещён сегодня через печать о заключённом между Германией и Японией соглашении, предназначенном для того, чтобы положить конец коммунистической деятельности России и ещё раз припугнуть Англию и Францию"1.
1 (Dodd, William, and Martha Dodd, Ambassador Dodd's Diary, p. 366.)
Дипломат Соединённых штатов ошибался. Япония и Германия никого не хотели пугать. Напротив, угрозами против Коминтерна они рассчитывали усыпить подозрения европейских держав и отвлечь в сторону их внимание. Происходила дипломатическая маскировка истинных целей японо-германского соглашения. Под прикрытием борьбы против Коминтерна Япония готовилась к нападению на Китай, а фашистская Германия собирала свои силы для неизбежного столкновения с Англией и Францией.
Новая интервенция Японии в Китае
Первый боевой сигнал последовал со стороны Японии. В ночь с 7 на 8 июля 1937 г. японские военные части внезапно напали на китайские войска, расквартированные в Люкоуцзяо, в Северном Китае, и пытались захватить старинный мост Марко Поло. Налёт японцев был отбит китайскими войсками. После этого начались переговоры между японскими и китайскими властями об урегулировании инцидента. Однако японцы не успокоились. Подтянув новые силы с артиллерией и танками, они начали наступление на Бейпин. Предательское нападение японцев вызвало подъём национально-освободительного движения в Китае и содействовало централизации власти в руках нанкинского правительства. Глава этого правительства Чан Кай-ши призвал китайский народ к борьбе за независимость. Япония не ожидала такого сопротивления. Японский генеральный штаб рассчитывал на молниеносную войну в Китае. Вскоре стало очевидно, что борьба с китайским народом будет очень трудной и примет затяжной характер. Правда, пользуясь временным превосходством своих сил, Япония успела захватить два крупнейших порта - Тянь-цзин и Шанхай, а также столицу Китая Нанкин. Но китайская армия отнюдь не была уничтожена; наоборот, закаляясь в боях, она росла, крепла и оказывала японским захватчикам всё более упорное сопротивление.
Советско-китайский договор о ненападении (21 августа 1937 г.)
В то время как китайский народ отражал нападение японских интервентов, советское правительство предложило китайскому правительству заключить договор о ненападении между СССР и Китайской республикой.
Китайское правительство приветствовало заключение этого договора как важный фактор в борьбе китайского народа за своё национальное существование. Договор был подписан 21 августа 1937 г.
В статье 1 обе стороны подтверждали, что они осуждают обращение к войне для разрешения международных споров и отказываются от войны как орудия национальной политики в их отношениях друг с другом. Как следствие этого обязательства они обязуются воздерживаться от всякого нападения друг на друга как отдельно, так и совместно с одной или несколькими другими державами.
Оценивая советско-китайский договор, передовая "Правды" от 30 августа 1937 г. отмечала, что он является новым выражением дружественных чувств, которые народы СССР питают по отношению к китайскому народу, борющемуся за свою свободу и независимость. "Советско-китайский договор практически подтверждает и закрепляет принцип неделимости мира, необходимость защиты мира как на Западе, так и на Востоке, - писала газета. - Конкретно осуществляя принцип коллективной безопасности, советско-китайский договор даёт наглядный пример практического применения этого принципа в бассейне Тихого океана. Советско-китайский договор показывает всем странам путь борьбы с военной угрозой... Он является новым инструментом мира и коллективной безопасности"1.
1 ("Правда" от 30 августа 1937 г.)
Китайское правительство в коммюнике от 29 августа также отмечало, что советско-китайский договор не только даёт лишнюю гарантию мира между Китаем и СССР, но и является первым примером для тихоокеанских стран. "Хотя этот договор и является первым примером для этих стран, - гласило коммюнике, - он совершенно совпадает с основным стремлением всего мира к сохранению мира... Заключение советско-китайского договора о ненападении явится предвестником поворота к лучшему в общем положении Восточной Азии"2.
2 ("Известия" от 3 сентября 1937 г.)
Иностранная печать также отмечала, что Советский Союз является первой державой, которая в момент острого кризиса на Дальнем Востоке определила с помощью советско-китайского договора свою миролюбивую позицию.
В то же время иностранная пресса сообщала, что Япония добивается от Китая присоединения к антикоминтерновскому пакту. Газета "Times" писала 31 августа 1937 г., что Хирота обещал пойти на уступки Китаю, если последний присоединится к антикоминтерновскому соглашению. Это же подтверждало и китайское правительство. Однако национальный подъём в Китае был настолько велик, что правительство не решалось итти на сделку с японцами.
Брюссельская конференция (3 ноября 1937 г.)
Пришла в движение и дипломатия держав, заинтересованных в делах Дальнего Востока. Китайское правительство обратилось за помощью к Лиге наций. Но Лига, уже проявившая своё бессилие перед лицом итальянского захватчика Абиссинии, предпочла не брать на себя разрешения японо-китайского спора. Она передала его на рассмотрение специальной конференции девяти держав, подписавших Вашингтонский договор 1922 г.
Конференция держав открылась 3 ноября 1937 г. в Брюсселе. Кроме правительств, подписавших Вашингтонский договор, за исключением Японии, в ней приняли участие все государства, заинтересованные в положении дел на Дальнем Востоке. К этому времени определились позиции великих держав в отношении японо-китайской войны. 5 октября 1937 г. президент США выступил в Чикаго с речью, в которой заявил, что интересы Соединённых штатов Америки требуют сохранения мира на Дальнем Востоке. Рузвельт настаивал на необходимости создать против агрессора карантин при содействии миролюбивых держав. По этому поводу он убеждал своих соотечественников отказаться от политики нейтралитета, когда дело идёт о борьбе с фашистскими агрессорами. Президент доказывал, что нейтралитет не может застраховать Америку от войны. "Пусть никто не подумает, - восклицал Рузвельт, - что Америка этого избежит, что она будет избавлена от войны, что западное полушарие не подвергнется нападению, что оно будет спокойно и миролюбиво пользоваться благами цивилизации".
Государственный департамент Соединённых штатов признал Японию нарушителем Вашингтонского договора. Это не означало, однако, что правительство США готово было вместе с другими державами активно выступить против японского агрессора.
Американская дипломатия рассчитывала, что на путь сопротивления Японии могут встать Англия или Советский Союз. Но англичане предпочитали либо с глазу на глаз сговориться с Японией, либо столкнуть её с другой державой. Нетрудно догадаться, о какой державе думали дипломаты Форейн офис. На Брюссельской конференции советской делегации пришлось выслушивать горячие убеждения английских и американских представителей, что Советский Союз должен первым выступить на защиту Китая против японского агрессора. Однако агитация эта скоро прекратилась. Охотники загребать жар чужими руками убедились, что советское правительство занимает в вопросе о японо-китайском конфликте свою собственную позицию и отнюдь не расположено таскать для других каштаны из огня.
В конце концов, оставив надежду столкнуть Советский Союз с Японией, участники Брюссельской конференции заняли в отношении агрессора примирительную позицию. Японии было предложено принять участие в конференции. Ответом был двукратный высокомерный отказ. Конференции ничего не оставалось, как признать факт нарушения Японией договора девяти держав.
Однако вопрос о применении к агрессору санкций даже не поднимался на Брюссельской конференции. В заключительной резолюции выражалось лишь скромное пожелание, чтобы Япония пересмотрела свою позицию в отношении Китая и нашла способы мирно уладить конфликт.
Присоединение Италии к антикоминтерновскому пакту (6 ноября 1937 г.)
Вызывающее поведение Японии объяснялось, между прочим, дипломатической поддержкой, которую оказывали ей державы к "оси". Италия открыто присоединилась к антикоминтерноьскому пакту. 6 ноября 1937 г. оформлен был тройственный блок Японии, Италии и Германии. Италия заявила о своей солидарности с политикой Японии на Дальнем Востоке. За это она получила со стороны Японии признание аннексии Абиссинии. Германия и Италия официально признали правительство Манчжоу-Го. С конца 1937 г. Япония начала усиленно снабжаться немецкими самолётами и всеми видами военного снаряжения.
Новый договор держав "оси" даже английской консервативной прессой оценивался как "тяжело вооружённый союз", не имеющий прямого отношения к борьбе против коммунизма. "Три державы отнюдь не объединились просто для борьбы с опасностью коммунизма, - писал в декабре 1937 г. английский журнал "Time and Tide". - Намерены ли они пойти войной на Советский Союз? Не исключено, если бы им представилась такая возможность. Но пакт в основном имеет другие цели... Для Японии война против СССР трудна, завоевание Китая также сопряжено с большими трудностями. Наиболее лёгким направлением для Японии является южное - на Аннам и Голландскую Ост-Индию".
"Всё, что можно сказать, - писал французский журналист Пертинакс в газете "Echo de Paris", - это то, что Советский Союз, быть может, менее затрагивается итало-германской системой, чем Британская империя. Три договорившиеся страны не могут выступить с прямой атакой против Советского Союза; зато каждая из них может поразить Англию и её владения. Германия может бросить воздушный флот на Лондон, Италия угрожает Египту, Япония - Гонконгу и Сингапуру. Это касается также и Франции".
Истинный смысл нового тройственного блока раскрыл товарищ Сталин на XVIII съезде ВКП(б):
"Военный блок Германии и Италии против интересов Англии и Франции в Европе? Помилуйте, какой же это блок! "У нас" нет никакого военного блока. "У нас" всего-навсего безобидная "ось Берлин - Рим", т. е. некоторая геометрическая формула насчёт оси. (Смех.)
Военный блок Германии, Италии и Японии против интересов США, Англии и Франции на Дальнем Востоке? Ничего подобного! "У нас" нет никакого военного блока. "У нас" всего-навсего безобидный "треугольник Берлин - Рим - Токио", т. е. Маленькое увлечение геометрией. (Общий смех.)
Война против интересов Англии, Франции, США? Пустяки! "Мы" ведём войну против Коминтерна, а не против этих государств. Если не верите, читайте "антикоминтерновский пакт", заключённый между Италией, Германией и Японией.
Так думали обработать общественное мнение господа агрессоры, хотя не трудно было понять, что вся эта неуклюжая игра в маскировку шита белыми нитками, ибо смешно искать "очаги" Коминтерна в пустынях Монголии, в горах Абиссинии, в дебрях испанского Марокко. (Смех.)"1
1 (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 569.)
Дальнейшая подготовка Германии к войне
На третий день после дипломатического оформления треугольника Берлин - Рим - Токио Гитлер выступил в Мюнхене с речью, в которой дал новому соглашению истолкование, явно рассчитанное на маскировку истинных целей тройственного союза государств-агрессоров. "Соединились три государства, - возглашал Гитлер. - Сначала европейская ось, теперь - великий мировой треугольник. Я убеждён, что попытки нашего старого противника внести смуту в мир будут для него всё более и более затруднительны по мере укрепления сплочённости треугольника. Последний состоит не из трёх слабых призраков, а из держав, готовых и полных решимости осуществить свои права и обеспечить свои жизненные интересы"2. Гитлер лишь для отвода глаз заверял международное общественное мнение, что треугольник Берлин - Рим - Токио Направлен своим ост